Книга Чудеса в ноутбуке, страница 104 – Дарья Кузнецова

Опять всплыл из пучины версий и теорий всё тот же неприятный сценарий, который пока никто не озвучил: ловля на живца. Если даже я об него то и дело спотыкалась и задумывалась, так ли уж он плох и не может ли оказаться лучшим, то Кощей наверняка не пропустил, у него гораздо больше опыта. Убедись Ейш, что сам является целью охоты, а я — случайная жертва, в следующую минуту отправил бы домой, наплевав на все протесты, а сам начал бы действовать куда менее осторожно и более нагло.

Проблема в том, что ловить на нас могли прямо сейчас, не спрашивая согласия.

Отношение подобная перспектива вызывала смешанное. Не хотелось ввязываться в сомнительную авантюру — но отпускать Ейша одного хотелось ещё меньше, несмотря на понимание, что особой пользы от меня не будет. Так что я одновременно боялась, что он найдёт способ от меня отделаться, оставив в безопасном месте, но в глубине души трусливо этого хотела.

Не знаю, как Ейш согласился на это место встречи, если догадывался заранее, но почему оно ему не понравилось — стало понятно ещё издалека, когда мотоцикл свернул с нормальной дороги на раздолбанную бетонку с перекошенным ржавым указателем «имени Ильича». Что имени Ильича — непонятно, по аббревиатуре расползалось самое большое и насыщенное рыжее пятно.

Через несколько сотен метров — очень длинных и неприятных сотен — между деревьями показались заросшие развалины, судя по всему, сравнительно небольшого завода, производившего в давние времена неведомое нечто. Очень нужное и полезное, судя по всему: абы что именем Ильича не называли.

Перстом указующим торчала краснокирпичная труба котельной, высокие двухэтажные корпуса зияли дырами вместо разбитых окон, между покосившимися ржавыми опорами, когда-то державшими не то навес, не то корпус склада, из груды мусора кверху тянулись крепенькие рослые берёзы. Бетонное ограждение с колючей проволокой по верху могло остановить разве что лосей: изрядное количество дыр и отсутствие намёка на сторожа приглашало всех желающих к осмотру достопримечательностей. Дорога когда-то упиралась в ворота, сейчас открытые настежь и медленно врастающие в землю. Однако мародёры сюда почему-то не добрались и не попытались утащить битый кирпич или сдать на металлолом осевшие и изрешечённые дождём короба вентиляции. Скорее всего, поблизости просто не было населённых пунктов.

Странно, кто тогда на этом заводе работал? Даже если его не успели запустить, то какие-нибудь бараки должны были соорудить для тех, кто его строил! Впрочем, может, они есть, просто с другой стороны и столь же ветхие?

Мы въехали на территорию. Я бы на месте Кощея не рисковала шинами, а он совсем не опасался пробить колесо. Вблизи стало понятно, что какие-то люди сюда добирались, но скорее любители острых ощущений, чем воры: на стенах кое-где виднелись кривые граффити, в одном месте я разглядела грязное кострище.

Несмотря на дурное предчувствие, никакого зловещего ореола вокруг развалин не ощущалось. Это странно, потому что обычно заброшенные места навевали на меня тоску и мрачное кладбищенское настроение, а здешние руины особой жалости не вызывали. Наверное, благодаря тому, что вокруг царил живописный лес и потихоньку завоёвывал когда-то отобранную у него территорию, накатывая птичьим гомоном и шелестом листвы. Слишком жизнеутверждающий фон, чтобы страдать и впадать в декадентство.