Книга XXI век не той эры, страница 98 – Дарья Кузнецова

Но даже на фоне этого местного светопреставления, в грохоте судорожно колотящегося в висках пульса, сознание никак не желало его оставлять. И норманн чувствовал: всё это прекратится только со смертью. Такой близкой сейчас и такой привычно беспощадной.

Он умирал, исполняя своё предназначение, и не чувствовал никакого удовлетворения от такого исхода. Более того, ему совершенно не хотелось умирать, а вместо умиротворённого спокойствия душу чёрного трибуна грызло чувство вины и стыда.

Ульвар сын Тора очень редко давал кому-то обещания. Действительно, редко. Но если давал, то всегда выполнял. Эта установка очень крепко сидела внутри каждого абсолюта; она тоже была унаследована от неспособных на ложь богов.

Он опрометчиво поклялся пугливой девочке из прошлого вернуться за ней, но, кажется, слово своё сдержать уже не мог. И это упрямое чувство вины было единственным, что не спешило растворяться в мучительной боли. Нельзя сказать, что оно поддерживало трибуна Наказателя на краю; скорее, добавляло к мукам физическим щепоть перца в виде моральных терзаний. Но ничто не длится вечно, и сын Тора в конце концов сдался на милость победителя — чёрного беспросветного ничто.

Как бы то ни было, чёрный трибун исполнил свой долг. Циаматы усилили меры безопасности и патрули; они решили, что попытка диверсии не удалась. Но было поздно, потому что «птички» уже упорхнули.

Тем временем «Гамаюн» прорывался к Ирию. Неся потери, через активное сопротивление обороняющихся, упорно и методично. Во втором легионе хороши были не только десантники; и пилоты, и стрелки здесь были лучшими из лучших.

Но когда легион завяз в противостоянии, стянув к себе основные силы со всей системы, плотно забившись в окружение, по проторенному пути пришло подкрепление: четыре отборных когорты первого легиона ударили в тыл не успевших развернуться войск защитников.

Потом, когда неожиданное явление подкрепления внесло сумятицу в ряды защитников (легионы действовали сообща редко: их было слишком мало, чтобы распылять силы), была разыграна и главная козырная карта. Почти одновременно на поверхности Ирия прозвучало несколько взрывов, и времени собраться с силами у защитников уже не было. Оставшиеся в живых крейсера вышли на орбиту, и вниз крупным тяжёлым снегом хлынула «Белая чума».

Это было ещё одно из замечательных свойств титанидовой брони: космодесантники падали на поверхность планеты в своих собственных доспехах из самых глубин стратосферы, почти из так называемой «стратопаузы». Уничтожить разрозненные крошечные цели было гораздо сложнее, нежели крупные капсулы, несущие на борту большое количество людей.

Но деморализованные молчанием командования силы планетарной обороны уже не могли оказать существенного согласованного противодействия, и в тот момент бой был выигран. Несмотря на яростное сопротивление частей циаматов и присланного подкрепления рияров; разом обезглавленная армия была обречена.

Время тянулось мучительно медленно. В отсутствие солнца было сложно отмечать смену дня и ночи, поэтому я очень быстро потеряла счёт дням.