Книга XXI век не той эры, страница 80 – Дарья Кузнецова

Сейчас у меня бы язык не повернулся назвать его шкафом или амбалом. При своём росте и ширине плеч, в отсутствие одежды он совсем не казался массивным. В броне, в том эсэсовском чёрном кителе — да, было; а вот в плотно облегающей тело маслянисто-чёрной глянцевой ткани, внешне похожей на винил, он производил совсем другое впечатление. Как-то вдруг вспомнилось, что в греческих мифах полубоги были не только чрезвычайно сильны, но и прекрасны. И чёрный трибун моему чувству прекрасного отвечал полностью. Пропорционально сложенный, удивительно гибкий и пластичный для его размеров; каждая мышца его, кажется, была вылеплена гениальным скульптором, потому что природа не терпит совершенства, а он был именно им.

Только мне почему-то становилось всё жутче и тревожней, и покрытые чёрной гладкой шерстью руки на моих плечах казались оковами дыбы, на которой меня разложил палач. Не помогали даже исподволь закрадывающиеся воспоминания о том, как сладок был тот поцелуй на злосчастном озере, и о том, чего мне самой тогда хотелось. Сейчас мне хотелось сбежать, и при взгляде на многообещающую ухмылку сына Тора я не ждала от её обладателя ничего хорошего, предчувствуя помимо страха ещё и очень-очень много боли.

— Ни сейчас, ни потом, — тихонько засмеялся третий-лишний, продолжая цепко удерживать меня за плечи. Надеюсь, хоть он в предстоящем действе участвовать не будет?! Моя психика этого точно не выдержит, я же после такого застрелюсь или повешусь при первой возможности! Если выживу. — Не бойся, глупая девочка, рождённая поклонниками распятого. Он не сделает ничего такого, что тебе не понравится.

— Он уже делает! — обиженно проворчала я. — И всю дорогу только этим и занимался!

— Врёшь. Ты сама себя пугаешь, — промурлыкал мне в самое ухо, обдав его теплом, этот потусторонний мутант. — И смотришь ты сейчас с удовольствием. Дальше будет только приятнее, — перешёл на интимный шёпот змей-искуситель, и я вспыхнула от стыда. И за прямолинейность похабных намёков, и за их правдивость.

Чёрный трибун в наш разговор почему-то не вмешивался, лишь продолжал спокойными точными движениями снимать броню. Сейчас он сидел на одном колене и разувался, и я могла в полной мере оценить разворот плеч с непривычного ракурса.

А потом полубог красивым плавным движением выпрямился, стягивая тот маслянисто-чёрный комбинезон, и я настороженно и зачарованно замерла, с непонятной самой себе жаждой разглядывая его тело. Мощную шею, широкие плечи, могучий торс, тонкую талию, узкие бёдра…

На этом месте я смущённо зажмурилась.

Собственное поведение и реакции тоже удивили меня и почти напугали. Я ведь не девочка, у меня были мужчины; и даже полностью обнажённые, в, что называется, «полной боевой готовности», они меня не смущали. А сейчас я вела себя как воспитанница закрытого пансиона для девочек, впервые в брачную ночь увидевшая будущего мужа. И, самое ужасное, именно так я себя и чувствовала: страх, море смущения, затаённое предвкушение, вызывающее в свою очередь уже не просто смущение, а самый настоящий стыд.

Над ухом тихонько, пакостно захихикал Симаргл и легонько толкнул меня в здоровое плечо, прямо к неподвижно стоящему в метре от нас абсолюту. Толчок получился очень сильный, меня развернуло в полёте, и я спиной впечаталась в грудь чёрного трибуна. Он тут же, пользуясь случаем, аккуратно прихватил меня за плечи, лишая даже иллюзии возможности побега. И я могла лицезреть, как исчезает на ровном месте потусторонний гад, попрощавшийся с нами шутовским поклоном и проказливой ухмылкой.