Книга XXI век не той эры, страница 6 – Дарья Кузнецова

— Сколько человек это видели? — от низкого голоса Ульвара вздрогнул не только алый центурион, но, кажется, и Наказатель, и даже стены подземной лаборатории.

— Пять рядовых, триарий и я, — нашёл в себе силы ответить Лиходеев.

— Код секретности — чёрный. Со всеми вытекающими, — продолжил сын Тора, заглядывая алому центуриону, кажется, в самую душу и промораживая её насквозь.

— Так точно, — отозвался легионер. — Разрешите идти?

— Идите, — милостиво кивнул чёрный трибун, освобождая космодесантнику проход.

В лаборатории на некоторое время вновь воцарилась тишина. Два абсолюта с мрачным интересом разглядывали спящую женщину.

— Что думаешь? — неуверенно нарушил молчание Синг.

— Пристрелить бы, и дело с концом, — тяжело вздохнул норманн и поморщился. Хинду понимающе усмехнулся, никак не комментируя это заявление. Оба Наказателя понимали, что простейший вариант здесь не подходит. — Давай посмотрим, что тут интересного есть. А то мы сейчас колпак разобьём, и она чего доброго подохнет. Один вопрос, центурион этот с головой, или надо провести дополнительную разъяснительную беседу?

— Лиходеев? — уточнил Синг. — Да, вполне. Думаю, он понимает, что бунт из-за найденной в лабораториях Иных женщины и стихийный самосуд над всеми подряд, включая вполне лояльные нам виды, никому не принесёт пользы, — со вздохом заключил он. — Но я на всякий случай поговорю потом с его бойцами. И… пожалуй, я начинаю с тобой соглашаться: боги перестарались с сублимацией.

— Теперь уже поздно что-то менять, — пожал плечами Ульвар. — К тому же, это в большей степени было оправдано. Ещё пару поколений будут над бабами трястись, а те будут дуреть от вседозволенности и бесконечных родов. Пока война не кончится, — норманн скроил среднюю между насмешливой улыбкой и брезгливой миной гримасу.

Он действительно был старейшим из живых абсолютов, поэтому помнил те времена, когда женщин воспринимали без истерического трепета. К нынешнему взаимоотношению полов чёрный трибун относился с замешанным на жалости отвращением, хотя и понимал его логическую обоснованность. Не знавшие женщин мужчины умирали за что-то возвышенно-светлое, а обколотые гормональными стабилизаторами и регенераторами женщины рожали новых воинов. Одного за одним. Даже Императрицу сия участь не миновала; в свои пятьдесят абсолют абсолютов выглядела лет на двести, но зато дала Империи восемнадцать сыновей и двух дочерей. Подавала пример подданным. Когда успевала управлять государством — не понятно, но успевала, и тут даже циничному сыну Тора нечего было возразить. Императрицу он уважал без дураков и не по указке, а совершенно искренне. Хотя и называл порой в лицо «шкодной девчонкой». По старой привычке.

Разговор на этом затих, Наказатели молча углубились в работу.

Долгих жизней абсолютов, — а они без всяких поддерживающих и регенерационных средств могли дожить лет до пятисот, — вполне хватало на освоение не только человеческих технологий, но и достижений науки Иных. В той мере, в которой это было возможно для человеческой логики и восприятия.

База принадлежала хильтонцам, и именно они сегодня противостояли элитным подразделениям космодесанта второго легиона. Этот водоплавающий вид, родственный головоногим моллюскам, изначально по непонятной причине лютой ненавистью возненавидел человечество. Что было вдвойне странно, потому что с человекоподобными циаматами они вполне ладили. Но в самом начале войны людям было не до выяснения мотивов, выжить бы; а потом война пошла на уничтожение, и о причинах агрессии Альянса вовсе перестали задумываться.