Книга XXI век не той эры, страница 54 – Дарья Кузнецова

Нахмурившись, я в задумчивости наблюдала за уверенными, точными и аккуратными движениями сильных рук. Интересно, каким бы был этот сын яростного скандинавского бога, если бы не война? Впрочем, что-то мне подсказывало, вряд ли белым и пушистым. Гены-с.

— Пару минут подсохнет, и можно будет ходить, — закончив перевязку, сообщил предмет моих размышлений. А вот когда он говорит спокойно, у него, оказывается, красивый голос: глубокий такой, сочный. Прямо белобрысый Шаляпин. Песни бы петь таким голосом, а он угрожает и приказы отдаёт… — Водой не растворяется, так что можешь пойти умыться. Вода, кстати, вполне пригодна для питья, но глубоко не заходи, есть там что-то непонятное, — продолжила несостоявшаяся звезда мировой оперы, опуская первую мою ногу на землю, а вторую возлагая сверху, после чего убрал цилиндрик обратно в отведённое для него пространство. На первой стопе дымка уже застыла, превратившись в странную плотную серебристую паутинку, по ощущениям всё такую же невесомую.

И, выдав эти рекомендации, он легко поднялся на ноги, из очередного невидимого глазу кармана доставая солидный нож с клинком в полторы моих ладони длиной. Поначалу вздрогнув, я быстро сообразила, что потрошить планируют не меня, а тех двух сереньких зверушек, которых Ульвар поймал.

И тут меня озарила Мысль. Я ведь могла не только быть бесполезным балластом, но и приносить пользу! Ведь кое-что полезное для выживания в дикой природе я всё-таки умею!

— А можно… можно я мясом займусь? — неуверенно подала голос я. Ледяные глаза уставились на меня, недобро сощурившись; я рефлекторно вжалась спиной в землю и затараторила: — Я умею, правда! Таких зверушек, правда, никогда не встречала, но у дедушки кролики были, и я всё умею — и свежевать, и потрошить. Если они, конечно, хоть немного на нормальных зверей похожи, — под пристальным взглядом я окончательно сошла на испуганный шёпот, чувствуя, что весь мой аутотренинг на тему «я не боюсь страшного викинга, страшный викинг хороший» летит к чертям, потому что… Когда он так смотрит, я готова признаться во всех смертных грехах и не по одному разу, лишь бы перестал меня промораживать.

— Ну, попробуй, — наконец смилостивился он и, швырнув нож в землю так, что тот вошёл по самую рукоять, ушёл в сторону леса. Надеюсь, за дровами; хотя где их можно найти в таком сыром лесу, я в упор не представляла. А жевать сырое мясо… боюсь, я ещё не настолько оголодала.

Кажется, он не поверил в мою способность сделать самостоятельно хоть что-то. А у меня при виде конкретной полезной и достижимой цели даже как будто прибавилось сил. Во всяком случае, я сумела с кряхтением осторожно подняться на ноги.

Ощущения от бинтов были довольно странные. С одной стороны, нога как будто была одета в невесомый пуховый носок, а с другой — носок этот превосходно держиал форму, не проминаясь на всяческих выпуклостях. И, самое главное, натёртые мозоли он совершенно не беспокоил. Всё-таки, насколько совершенная у них тут медицина!

Добравшись до воды по короткому песчаному пляжику, я опасливо опустилась на корточки возле линии раздела суши и спокойной как стекло воды. Не решаясь коснуться, опасливо вгляделась в поверхность; и показалось, что на этой самой поверхности есть какая-то непонятная радужная плёнка. Принюхавшись, запаха бензина или ещё какой-нибудь технической жидкости не ощутила. Остаётся надеяться, Ульвар сын Тора не ошибся в своём заключении.