Книга Шешель и шельма, страница 57 – Дарья Кузнецова

— И жена — тоже на этой почве? — не удержался от шпильки следователь.

— И жена тоже, — покладисто согласилась она.

— А как же задушевный разговор с господином Смитом?

— А я ему не врала, — пожала плечами Чарген. — Любая нормальная женщина хочет, чтобы ее любили. И я правда хотела бы жить с одним-единственным любимым мужчиной. Но попался только Ралевич, и я решила, что лучше синица в руках. А вообще, ты так говоришь, как будто ревнуешь, — ответно уколола она. — Неужели влюбился?

— Разумеется, — спокойно отозвался следователь. — Давно, безнадежно и безответно. В свою работу. А ты занятная, это просто любопытство.

Чарген с иронией подумала, что господин Сыщик — тоже очень занятный тип. Как-то слишком уж серьезно, не так, как обычно, отреагировал он на столь детскую шпильку. Неужели для него это какая-то острая, болезненная тема? Трагическая любовь в юности?

Или не стоит искать двойное дно и он просто пытается настроиться на серьезный лад?

— Ладно, оставим тему любви. Расскажи, что произошло вчера? По порядку, — велел он.

И Чарген, подобравшись, заговорила: уж тут ей скрывать было нечего. Про Живко, который их встретил, про их с Ралевичем разговор в кабинете, про уход, про то, как сама заснула в ванне.

Предположение, что ее могли усыпить, подлив в чай какое-нибудь средство, Шешель принял с осторожным одобрением.

— Могли, и очень на это похоже. Ты же не выходила из номера, убийца не мог этого не знать, а нейтрализовать тебя как-то надо было. Но это уж слишком сложно и ненадежно. Сам он вряд ли мог это сделать, а горничная… — Он запнулся и рассеянно качнул головой. — Впутывать совершенно постороннего человека, который легко может на тебя указать, очень глупо. Когда речь идет об убийстве, рассчитывать на молчание первой попавшейся горничной… Либо снотворного все же не было, а наш убийца посчитал, что тебя нет в номере. Либо как-то изыскал способ подлить средство незаметно от нее, и это теоретически мог быть Живко: он находился в номере. Заходил в гостиную? Подходил к столику с чаем?

— Заходил, проходил через нее в кабинет, — нахмурилась Чара. — К столику… Мог, — кивнула она, припоминая, потерла лоб. — Горничная вошла с сервировочным столиком, оставила его сбоку. Там стояли чемоданы, неудобно было его подкатывать ближе. Потом подошла отдергивать шторы, потом поставила мне прибор на чайный столик. Секунда-другая у него была.

— Секунда-другая… Он заранее знал, что сделает это, готовился и выбирал момент. Очень хладнокровный, решительный, расчетливый человек. Наглый. Похоже на его характеристику?

— Не знаю, — вздохнула Чарген. — Я же с ним почти не общалась. Но он точно с характером, не мямля. Почему нет…

— Значит, один вариант есть. Еще вполне возможно, что горничная замешана, но у нее есть серьезный интерес к убийце, которого она давно знает. В таких местах прислуга держится за свою работу, и просто подойди к ней незнакомый тип с таким предложением — она с негодованием отказалась бы, даже если бы посулили золотые горы. А если бы и согласилась, то вполне могла передумать, когда выяснилось, что это все не безобидный розыгрыш, а речь об убийстве. Конечно, могла испугаться и молчать, опять же из-за страха за место, но это слишком сложно предсказать. Вряд ли тот, кто так тщательно спланировал убийство, всерьез мог положиться на подобную случайность. Нет, если горничная в деле, повязана она чем-то большим, чем случайная глупость. Или деньги, которых должно быть немало, или какой-то личный интерес к убийце. Любовный или нет — не важно, и возраст вместе с внешними данными этой особы никакой роли не играет.