Книга Шешель и шельма, страница 47 – Дарья Кузнецова

— Я все выплачу, как только получу наследство! — поспешила заверить Чара. — Только я… Мне же надо вернуться домой для этого.

— Не думайте, что в Ольбаде у вас получится спрятаться от этого обещания. — Особенной угрозы в голосе не прозвучало, но несерьезно отнестись к этим словам не получилось бы при всем желании.

— Конечно, только… нужны же, наверное, какие-то документы, да?

— А говорите, ничего в делах не понимаете, — усмехнулся Смит. — Не волнуйтесь, к вам придут. Со всеми нужными документами. Отвези молодых людей в город, куда скажут, — обратился он все к тому же помощнику.

— Просто отвезти? — уточнил тот.

— Просто отвезти, — с нажимом повторил хозяин кабинета.

— До свиданья, — вежливо проговорила Чарген, поднимаясь.

— До свиданья, — отозвался Смит. — Да, и все-таки… — окликнул он, и гости напряженно обернулись на пороге. — В следующий раз выходите замуж по велению сердца.

— Я сама очень этого хочу, — серьезно заверила его Чарген и вышла вслед за мужчинами.

Всю дорогу до автомобиля проделали в молчании. Чара думала о состоявшемся разговоре и все больше недоумевала. Изначально она боялась, что везут их с целью убить, и гладкий мраморный пол, с которого удобно смывать кровь, только добавил тревог, пусть она и старалась обо всем этом не думать. Или уж по меньшей мере начнут угрожать физической расправой, и Шешель в связи с этим здорово рисковал лицом и ребрами.

А тут вдруг мирно поговорили о жизни, и их спокойно отпустили домой. Неужели он так легко поверил, что она ничего не знает про деньги?

Обратно с «гостями» поехали двое, тот старший и один из молчаливых громил, оба уселись в другом конце салона, пристально, с очень странным выражением разглядывая выпущенных на волю ольбадцев. Во всяком случае, Чара очень надеялась, что их не застрелят в спину. Ведь грозился же этот Смит прислать кого-то и предъявить счет!

Под взглядами конвоиров было очень неуютно, и Чарген опять подвинулась ближе к спутнику. Запоздало сообразила, что он может этого не оценить — парочку-то разыгрывать больше не нужно. Да еще она может мешаться, потому что у него с этой стороны кобура, и хотя на первый взгляд нет никакой опасности, но…

Додумать эти сомнения она не успела, потому что Шешель вроде бы даже с охотой обнял, прижал к своему боку и проговорил едва слышно:

— Мне определенно все интереснее, чему еще учат в этих пансионах.

— Ой, ладно, ну не нравится — могу отодвинуться! — проворчала Чара с очень искренней обидой в голосе.

— Да сиди уже, я про другое, — хмыкнул следователь. — А вот где ты так навострилась определитель лжи обманывать?

— А там он был?!

Чарген на мгновение замерла, а потом медленно-медленно выдохнула, судорожно пытаясь дословно вспомнить, что именно говорила и где могла проколоться. Она вообще-то всегда старалась врать как можно меньше, а уж если врать — то без конкретики, потому что именно в деталях легче всего запутаться. И впору было благодарить мамину науку и богов за то, что привычка проявила себя и сейчас тоже.

— Еще скажи, это нечаянно получилось! — Шешель хмыкнул возле самого уха мошенницы, пощекотав дыханием, и в ответ на это по спине рассыпалась горсть мелких мурашек. Ощущение Чаре понравилось.

— Я вообще стараюсь не врать! — шепотом возмутилась она, решив, что в этом случае лучшая защита — нападение. — И именно этому нас учили в пансионе!