Книга Шешель и шельма, страница 141 – Дарья Кузнецова

На следующий день Чара нашла экзотическое растение в энциклопедии в Зоринке, на что потратила часа три, потому что Шешель понятия не имел, как оно называется и где произрастает. Цветок, помимо сложного научного, имел несколько говорящих названий, в числе которых были «роза мертвых» и «ночной покойник». Он оказался неприхотливым, но требовал постоянного освещения, потому что ночью, то есть в темноте, начинал источать вот этот «дивный» аромат, приманивая каких-то эндемичных ночных насекомых-падальщиков. А днем он для опыления «пользовался услугами» обыкновенных бабочек, которые покупались на нектар и яркие цветы.

Запах растения, без цветка стоящего на подоконнике и прикидывающегося безобидным, кажется, не выветрился из дома до сих пор, поэтому появление обыкновенной и понятной розы Чарген встретила с облегчением. Нежные лепестки пахли изумительно и ласкали взгляд, и Чара поспешила поставить эту красоту в подходящую вазу.

Наслаждаясь цветком, она слишком расслабилась и отвлеклась от коробки и ощущения подвоха, поэтому, когда вернулась в гостиную, в первый момент растерянно замерла на пороге. Стол в гостиной теперь занимал внушительных размеров пустой аквариум со стеклянной крышкой. Точнее, не пустой, там был насыпан песок, камни, лежали какие-то сухие ветки, но воду налить явно забыли.

— Это что? — Озадаченная Чара подошла ближе.

А потом увидела его.

Он сидел на ладони мужчины, занимая ту целиком, и вяло шевелил лапами. То есть явно был жив.

— Стей, ты… — пробормотала она, потрясенно разглядывая здоровенную тварь и изо всех сил пытаясь говорить спокойно. — Я все понимаю, но… Какой логикой ты руководствовался, когда решил притащить сюда вот этого… Вот это!

— Ты же вроде бы не боишься насекомых, — озадаченно проговорил следователь, поглаживая тварь по спинке. И Чарген готова была поклясться: той нравилось!

— Шешель, ты издеваешься? — тяжело вздохнула хозяйка квартиры, стараясь смотреть на следователя, а не на существо в его ладони. — «Не боюсь» — это значит не падаю в обморок и не впадаю в истерику. Но как это связано с тем, что ты притащил домой здоровенного паука?! Он же наверняка ядовитый!

— Ну, для человека их яд несмертелен. К тому же людей они не кусают, мы для них слишком крупная добыча.

Чарген прикрыла глаза, несколько раз глубоко вздохнула, силясь успокоиться. Либо он действительно не понимал, что не так, либо гениально изображал недоумение.

— Стей, почему паук?! — выдохнула Чара, с опаской косясь на маленького монстра на ладони следователя, который встал и подошел ближе.

— Ты сама упоминала, что неплохо завести кого-нибудь милого и пушистого, — пожал плечами Шешель. — Смотри, какая красавица, и как раз пушистая. Мне кажется, вы даже похожи.

— Чем? — усталым, севшим голосом спросила Чарген. — Обе самки?

— Ну… она тоже брюнетка. — Кажется, вот так с ходу ответить на вопрос он и сам не мог.

Это стало последней каплей, и Чара с истерическим хохотом рухнула в ближайшее кресло.

Стеван отнес паука обратно в террариум, вернулся и присел на подлокотник, явно озадаченный поведением возлюбленной. Осторожно, с некоторой опаской обнял рукой за плечи, не зная, какой ждать реакции. Но Чарген вырываться и ругаться не стала. Все еще смеясь и утирая слезы тыльной стороной ладони, уткнулась лбом в бок Шешелю и даже обняла его одной рукой. То есть, как логически заключил следователь, не сердилась. Это радовало.