Книга Функции памяти, страница 29 – Дарья Кузнецова

Отчасти из-за этого ограничения с нами поехала Эрра. Можно было пристегнуть детское сиденье к тсору Нидара, но этот харр и сам небось весит больше сотни, так что зверушка просто не вывезет двоих. А сажать меня одну… Проще сразу пристрелить. Нет уж, я лучше вот так, багажом. К тому же, кто-то же должен вернуть зверей обратно.

Аборигены надели специальные защитные маски с очками, выдали мне похожую. Та оказалась великовата и сидела очень неудобно, но альтернативой было обветрить лицо и наесться насекомых, так что пришлось смириться с мелкими неудобствами. Я вцепилась в страховочный ремень, благодаря судьбу за его существование, и мимо замелькали деревья.

В первый момент сердце стукнулось в горле и рухнуло в пятки, но потихоньку оттуда выбралось, когда стало понятно, что не так страшен тсор, как мои мысли о нём. Бежал зверь достаточно плавно, я быстро приноровилась, да и правила им Эрра ловко и уверенно. В конце концов я даже пожалела, что не получится вот так проделать весь путь. А ведь на самом деле удобно, почти как на мотоцикле, если не задумываться о том, что тварь эта живая.

Вскоре я еще раз напомнила себе, что вообще-то в отпуске, и, окончательно расслабившись, начала глазеть по сторонам и наслаждаться прогулкой безо всяких заморочек. Тем более полюбоваться было на что, да и погода радовала — теплынь, голубое небо в белых кляксах облаков.

Этот регион, где по странному совпадению находятся космопорт и древний храм, заметно отличается от прочих обитаемых территорий. Здесь очень много земель расчищено под сельскохозяйственные нужды, гораздо больше, чем в других местах. Огромная равнина, на которой сады чередуются с полями и почти нет островков дикой природы. Именно эту часть пути Нидар решил «сэкономить» за счёт тсоров.

Правда, чем дольше мы ехали, любуясь пасторальными сельскими пейзажами и наслаждаясь погожим деньком, тем больше сомнений у меня возникало. Потому что если верить карте, Бетро жил совсем близко от леса, и выходило, что сейчас мы закладываем большой крюк. В компетентности рыжего харра сомневаться не приходилось, но всё же хотелось знать, почему он выбрал именно такой странный маршрут.

Окончательно я утратила понимание происходящего, когда мы выскочили к берегу реки — не особо могучей, но всё-таки широкой и полноводной, совсем не лесной ручей, — за которой возвышалась живая зелёная стена. Некоторое время бежали вдоль воды, между прибрежным кустарником и чередующимися квадратами разноцветных полей и садов, заметно сбросив скорость, а потом и вовсе остановились в сырой низине. Здесь река немного разливалась, подмыв противоположный песчаный берег, и в русле виднелись островки. С нашей стороны здесь впадал ручей.

— Приехали, — сообщила Эрра, стягивая маску и останавливая тсора возле ручья. Тот тут же лёг на брюхо и, погрузив морду в воду, начал жадно пить.

Харра легко спустилась на землю, гораздо менее грациозно сползла за ней и я.

— А почему мы тут идём? Мне казалось, в прошлый раз была другая дорога, — обратилась я к проводнику.

— Тут удобнее, — лаконично отозвался он. Обменялся короткими импульсами с Эррой, моя шимка их не поймала, и, поправив небольшой серо-зелёный рюкзак на плечах, так же коротко спросил: — Готова?

— Вроде бы, — ответила неуверенно и тоже проверила снаряжение. Подтянула лямки и пару раз подпрыгнула на месте, что бы убедиться, что всё держится хорошо и ничто не мешается. — Спасибо! — обратилась к женщине.