Книга Антитело, страница 66 – Дарья Кузнецова

— То есть ты обо мне вообще всё знаешь, что ли? — пробормотала я, пытаясь припомнить все позорные моменты собственной биографии, у которых, как мне казалось, не было свидетелей.

— Нет, не всё. Отдельные эпизоды. Это же не контролируемый процесс, а что-то вроде снов в том понимании, которое ты в них вкладываешь. Разрозненные образы, искаженные собственным восприятием и фантазией.

— Ага. И ты задался целью привести меня к идеалу, невзирая на сопротивление? — спросила я еще более мрачно.

— Нет, что ты! — горячо возразил Нану и искренне возмутился. — Я не хочу тебя переделывать, у тебя замечательный характер!

— Извращенец, — растерянно усмехнулась я в ответ. — Что-то ты там напутал в своих фантазиях…

— Нет. Ты сильная, верная, умная и любознательная. Умеешь прощать. Прямая и честная. Ну и красивая, конечно, тоже, — кажется, на этих словах он улыбнулся. — Только ты запуталась и не знаешь, куда идти дальше.

— Чушь какая-то, — проворчала я. — Опять начинаешь про запутавшегося ребенка?

— Нет. Ты взрослая, — возразил он совершенно серьезно, но ладонью этак ненавязчиво огладил грудь. Мне даже захотелось немного потрясти головой и прочистить уши, вдруг показалось? Вот от Хенга я бы таких намеков могла ждать, а от этого странного ксеноса… — Скажи мне, чего ты хочешь?

— В отпуск, — ответила честно. Подумав, добавила: — И капдва.

— Что?.. — Похоже, на такие детали его познания в языке не распространялись.

— Это следующее воинское звание.

— А потом?

— Ну это же очевидно: капраз, — отозвалась насмешливо.

— Хорошо, спрошу по — другому. О чем ты мечтаешь? Только о продвижении по службе?

— Чтобы не было войны?.. — прозвучало почему-то вопросительно. — Во всяком случае, большой, настоящей, в которой выжигают планеты. Я же и в армию, собственно, для этого и пошла — чтобы защищать покой своих близких.

— Это хорошая мечта, но я о другом. Чего ты хочешь именно для себя? Какой видишь себя потом, через много лет?

— Кем вы видите себя в нашей компании через пять лет, — передразнила я. — Контр-адмиралом или даже адмиралом, командующим армии. И вообще, плох тот солдат, который не мечтает стать генералом!

— И это всё? Только служба? Никаких больше стремлений, желаний, надежд?

— Слушай, ну что ты ко мне прицепился? А какой тут правильный ответ? Я должна хотеть быть счастливой мамашей большого семейства? Ну извини, я не люблю детей. То есть глобально против них ничего не имею, но только чтобы я к ним касательства не имела. Посвятить себя семье — это, мягко говоря, не мое. Ну нет у меня материнского инстинкта, такая вот я ущербная!

— Вот именно об этом я и говорю. Ты злишься, неспокойна и переживаешь.

— Станешь тут переживать, конечно, — проворчала я. — Это мне еще с родителями повезло, они на эту тему не пристают. А вот остальные родственники и прочие… Сейчас-то уже, конечно, не так, но пока я не сбежала в армию — было кому достать. Да, я старшая в семье, но маме предпочитала помогать с чем угодно, кроме сидения с мелкими, и мне…

— Нина, не ругайся, — Нану тихо засмеялся, ласково погладил меня по плечу, поцеловал за ухом. — Я хочу помочь тебе именно в этом — успокоиться. Не изменить своим взглядам, не изменить себе и обрести несвойственные тебе желания, а перестать дергаться по пустякам. Принять себя, найти равновесие.