Онлайн книга «Антитело»
|
Прервалась, взяла кружку с чаем. Взгляд ксеноса из тёплого и чуть рассеянного вдруг стал острым, напряжённым, он схватил меня за локоть… И корабль исчез, а вокруг распахнулся открытый космос. Не тот светлый и яркий, какой показывал Нану, а настоящий, равнодушный и холодный. Разум от неожиданной перемены впал в ступор, попросту не веря вдруг возникшей невесомости, и я даже испугаться толком не успела. А через мгновение Нану уже держал меня за плечи, подтянув ближе к себе. И всё бескрайнее звёздное пространство сосредоточилось в нечеловеческих чёрных глазах. — Не бойся. — Голос прозвучал словно со всех сторон разом. — Дыши. Послушно вдыхаю, выдыхаю, делаю новый вдох. Пахнет прохладой и свежестью — морозное утро. Где-то на краю сознания мечется полная паники мысль о том, что вокруг нет воздуха, что невозможно выжить в открытом космосе без скафандра. Но я дышу. Размеренно и ровно. И всё равно вспоминаю, что в открытом космосе человек не может выжить. ДКБ. От перепада давления кровь мгновенно вспенивается пузырьками газов, и тогда… ^ДКБ — декомпрессионная болезнь.^ — Не бойся. Верь мне. — Опять странный звук голоса, и я наконец понимаю: мужчина говорит, не размыкая губ. Голос в моей голове звучит твёрдо и властно, и я гораздо больше верю ему, чем собственной памяти. Один раз он уже спас мне жизнь, так может, и теперь — повезёт? Вот только… Отсутствие давления. Отсутствие кислорода. Отсутствие тепла. Радиация. Отсутствие света. — Не бойся, Нина. — Глубокий, обволакивающий голос легко заменяет всю остальную реальность. — Смотри. Не знаю как, но — я вижу в окружающей темноте. Нану поворачивает меня спиной к себе, и далёкие звёзды вращаются вокруг. Мы плывём, кувыркаясь в пространстве, лишённом верха и низа. Только чёрная бездна — и бесчисленные белые огоньки. Но взгляд упрямо цепляется за простые и понятные вещи. За кружку в руке. Чай в ней должен испариться и превратиться в кристаллики льда. Но под моим взглядом из кружки медленно поднимаются упругие, живые шарики жидкости. В них тоже искрятся звёзды. — Смотри, Нина. Она прекрасна. Она живая. Прикосновение губ к шее у воротника формы — тёплое, знакомое. Я вспоминаю, что могу осязать, и чувствую близкое тепло тела мужчины так остро, словно рядом не живое существо, а в спину мне светит яркое летнее солнце. — Смотри! Звучит как приказ, и я подчиняюсь, и взглядом проваливаюсь в чёрную бездну, а она — наполняет меня до краёв. Холодная, равнодушная, пустая… Или нет? Из черноты проступает багрянец — сначала тускло и бледно, намёк на цвет, потом oн светлеет. Клочья пространства начинают походить на рыжие сполохи пламени, разгорается ярче их горячая жёлтая сердцевина. Зелёное дрожащее марево полярным сиянием очерчивает огненные облака. Вспыхивают огромные, ослепительно яркие голубые звёзды. Я не могу вспомнить, как выглядит на картинках Сириус, но почти уверена — он где-то здесь. Края их обводятся насыщенно-синими ореолами, переходящими в густой фиолет, на краях меркнущий до черноты. Полный спектр основных цветов. Завораживающее, текущее, пребывающее в постоянном движении пространство. Совершенное воплощение красоты, которое человеческий разум веками пытался уместить на холсты и в трёхмерные картины. Только бесконечность, как ни старайся, невозможно выразить цветными пятнами. |