Онлайн книга «Во имя Жизни»
|
— Слово знакомое, но я её прежде не встречала, — я пожала плечами, с интересом разглядывая незнакомый земной продукт. — Мама, определённо, знала, что оставлять, — весело фыркнул Барс, запуская руку в миску. — Её тут треть холодильника. Если ты ещё не догадалась, поясняю: для меня это примерно то же самое, что для тебя шоколад. — Да уж догадалась, — иронично улыбнулась я. — Попробовать-то можно? — А для чего я тебе её выдал? — Ну… подержать? — хмыкнула я. — Хм. Тогда держи крепче и иди сюда, — с подозрительно хитрым видом он потянул меня к удобному низкому стулу со спинкой, на который плюхнулся сам и угнездил меня на коленях. — Ты куда? Ну-ка, стоять! Ты держи, не отвлекайся, я тебя сам покормлю, — перехватил он мою руку, когда я всё-таки потянулась попробовать ягоду. Причём глаза его сияли таким предвкушением, что я занервничала и даже почти решила спастись бегством. В общем-то, неладное я заподозрила правильно, но о несостоявшемся побеге не пожалела. Почему-то из чужих рук малина окзалась гораздо вкуснее. Может, потому, что каждый раз, когда мои губы касались пальцев мужчины, он окидывал меня такими горячими взглядами, что сердце сбивалось с ритма? Причину этих взглядов я весьма отчетливо определила, когда сама предложила Барсику несколько ягод на ладони, и он, крепко придерживая мою руку своей, принялся увлечённо собирать их по одной губами, щекоча дыханием чувствительную кожу: ощущение было настолько потрясающим, что я задержала дыхание, не в силах оторвать взгляд от лица мужчины. Этот простой процесс оказался невероятно увлекательным и чувственным, и через пару минут, а то и меньше, я поймала себя на мысли, что малина меня сейчас интересует меньше всего. Понял ли Барс что-то по моему лицу, или просто так совпало, но очередная ягода была предложена мне уже губами и отдана только вместе с поцелуем — глубоким, жадным, умопомрачительно вкусным. Не знаю, планировал ли мужчина доесть содержимое миски, но лично моё терпение закончилось после третьей ягоды, подобным образом разделённой на двоих. После чего миска была безжалостно изгнана с моих коленей на удачно стоящий рядом стол, и освободившиеся руки я поспешила использовать для объятий. Если у Зуева и были какие-то другие идеи, оглашать их вслух он не стал, вместо этого запустив обе ладони мне под футболку и недвусмысленно потянув её вверх. А ягоды в итоге сильно пострадали. Что, в общем-то, было закономерно, потому что мне не стоило ставить миску на край стола. И Ване, наверное, следовало сажать меня на этот самый край не на ощупь. И, опять же, мне надо было смотреть, куда именно я опираюсь руками. Но в тот момент подобные мелочи нас интересовали мало, а потом… слизывать сладкий красный сок с разгорячённого тела оказалось тоже очень приятно. — А я ещё что-то нехорошее про лепестки говорил, — задумчиво хмыкнул Барс, слегка отстраняясь и разглядывая картину погрома. Последовав примеру и осмотревшись, я уткнулась лбом в плечо Зуева и захихикала, потому что слов по делу у меня не нашлось. Неравномерно перемазанная ягодным соком там, где меня касались руки мужчины (а касались они почти везде), я сидела на высоком кухонном столе среди раздавленной малины, руками и ногами обнимая заляпанного всё теми же красными пятнами Барса. Поскольку в обозримом пространстве миски не наблюдалось, я подозревала, что не осевшая на нас и столе часть ягод в какой-то момент переместилась на пол, и со стороны наша скульптурная композиция должна была выглядеть ещё колоритней. Даже жалко, что некому оценить… |