Книга Во имя Долга, страница 52 – Дарья Кузнецова

— Откуда именно такая цифра? — уточнил я.

— Давай вернёмся, и ты этот вопрос Ли Чену задашь, ага? — ехидно осклабился он. — Вдруг передумает!

— Не запугивай, пуганый уже, — фыркнул я.

— Это верно. Тебе-то услуги психотерапевта не нужны? — иронично уточнил отец.

— После трагического разрыва с возлюбленной? — уточнил я. — Как-нибудь переживу, не волнуйся.

— Нет. После дружеских посиделок с Айдаром, — пожал плечами он.

— Обойдусь, — я отмахнулся. — Он был исключительно любезен и корректен, даже странно. А что это ты озаботился моим психологическим состоянием?

— Ты, конечно, не Володька, но он от своих приключений вот буквально недавно окончательно отошёл. Так что я предпочту перестраховаться.

— Как ты мудро заметил, я не Володька, — я пожал плечами. — Он, кстати, сейчас дома? Тыщу лет не видел! Соскучился страшно.

— Чувствую я, надо Ичи как-нибудь морально подготовить, а лучше сплавить подальше в компании с Леськой, — качнул головой отец, весело улыбаясь. — Боюсь, это нежное создание не перенесёт вида вдупель пьяного супруга, — пояснил он на мой вопросительный взгляд.

— Да ладно?! — вытаращился я. — Вовка настолько остепенился?

— Какое у тебя лицо забавное стало, — хмыкнул генерал. — Дай угадаю, только что ты твёрдо пообещал себе никогда не жениться? Нет, там в другом причина, он просто до недавнего времени не слишком-то рвался с людьми общаться. Ничего, сейчас его птичка родит, сразу про друзей вспомнит, лишь бы дома не торчать, — засмеялся он. — Так что можете потихоньку разминаться.

— Считай, ты меня успокоил. Ты не в курсе, а Ванька в ближайшем будущем в гости не собирается? Что у нашей Варвары-красы вместе с её косой и двухметровым довеском дорийского разлива отпуск не скоро, это я помню. А жаль.

— Иван — существо непредсказуемое, — развёл руками отец.

За болтовнёй мы неспешно долетели до дома, приземлились и с той же неторопливостью двинулись к крыльцу.

К собственному удивлению я вдруг поймал себя на непонятной тревоге и смутном беспокойстве. С чем можно было сравнить это ощущение и что могло его спровоцировать, я представлял довольно смутно. Мне было не впервой долго не видеть родителей, не впервой возвращаться, заочно с ними простившись. Но вот так не по себе сейчас было впервые.

— Жена, смотри, кого я тебе привёл, — зычно окликнул с порога отец.

— Папка вернулся! — раздался радостный вопль, и из кухни, громко топоча босыми пятками, вылетел мальчишка. Который тут же был подхвачен отцом на руки, и оглушил нас всех ещё более громким и радостным визгом. А я с интересом разглядывал подзабытую уже картину «Зуев-старший тискает потомство». И братца своего мелкого.

— И кого же… Сёмушка! — ахнула, всплеснув руками, мама, появляясь на пороге. Я шагнул к ней, сгребая в охапку и поднимая над полом. — Пусти, бугай, ну, куда ты, сломаешь! — забилась она. Впрочем, улыбалась вполне радостно.

А я с удовольствием вдохнул с детства знакомый яблочный запах и утвердил родительницу на ногах. Мама почему-то всегда, сколько я себя помнил, пахла яблоками, ещё до появления у нас этой фермы.

— Надеюсь, ты не проездом на два дня? — строго нахмурилась она, вцепившись обеими руками в мои запястья и разглядывая меня горящими глазами. Видимо, отмечала тот самый «здоровый цвет лица» и отсутствие видимых механических повреждений.