Книга Во имя Долга, страница 31 – Дарья Кузнецова

Я с тревогой косилась на медленно и тяжело идущего Зуева. Оставалось только гадать, чего ему стоит и как вообще получается идти своими ногами и держаться в сознании. И ждать, когда закончится его предел прочности. Удержать мужчину в таком случае я бы не смогла, но надеялась хоть немного смягчить его падение.

Но землянин упрямо шёл, подволакивая левую ногу. Судя по тому, что хозяева корабля не стремились двинуться ему навстречу и оказать помощь, а равнодушно взирали на чуть живого человека, они либо были чужды жалости и сочувствию, либо просто не понимали, что эту помощь нужно оказать. Очень хотелось их об этом попросить, но я помнила слова Зуева о молчании, и пока ещё достаточно неплохо соображала, чтобы слушаться.

При ближайшем рассмотрении сходство иллурцев с гуманоидами пропадало окончательно: их «плащи», представлявшие собой по сути груды песка, пребывающие в постоянном и на первый взгляд хаотическом движении. С такого расстояния хозяева корабля скорее напоминали небольшие смерчи или груды копошащихся насекомых. И последняя ассоциация не добавляла симпатии к чужим.

Когда мы подошли почти вплотную к встречающей делегации, состоящей из пяти особей, центральный из них «раскрылся», раскинувшись широким низким пылевым облаком, охватившим добрую треть ангара. Стало видно, что его голова сидит на чём-то вроде длинного сталактита, и вся конструкция висит в полутора метрах над землёй. Ещё мгновение, и иллурец «собрался» обратно, оставив только несколько тонких щупальцев, касавшееся всех его товарищей.

— Брат говорит, что знает тебя, человек, — на галаконе заговорил его сосед слева. Звук речи был странно объёмным; кажется, «говорил» он, вибрируя сразу всем своим нестабильным телом.

Интересно, они в самом деле братья, или это дефекты перевода? Про способ размножения иллурцев я не знала ровным счётом ничего, как-то не до того было.

— И что же он обо мне знает? — хрипло уточнил Зуев, и я почувствовала, как на мои плечи возвращается тяжесть: похоже, лимит способности к самостоятельному передвижению мужчина исчерпал окончательно.

— Брат говорит, ты не из тех, кто вне Закона, но из тех, кто на его страже. Брат говорит: те, кто смотрят по сторонам, уважают тебя, а те, кто закрывает дыры, боятся тебя. Поэтому я спрашиваю тебя, человек: что ты делал в грязи?

— Спасал женщину своего рода, — выдохнул он, сжав моё плечо не то предупреждающе, не то просто чтобы не упасть. Я удержалась от насмешливого хмыканья, даже не посмотрела в его сторону, но причиной подобной трактовки событий заинтересовалась. Вряд ли таким образом он просто хотел потешить своё самолюбие; это было не в характере землянина, насколько я успела его изучить. Оставалось надеяться, что майор сейчас не загнётся от перенапряжения, и у меня будет шанс узнать ответ на этот вопрос, и на ряд других. В конце концов, Зуев же сам обещал всё рассказать.

— Женщину не успели испортить? — задал иллурец ещё один непонятный вопрос. И мне почему-то показалось, что в этот момент хозяева корабля ощутимо напряглись, и даже как будто встревожились.

— Нет, — ответил Зуев, и все иллурцы синхронно изобразили какой-то странный жест: их «талии» расширились до габаритов нижних конусов, превратив чужих в неровные цилиндры, и через пару мгновений сузились обратно. Я не знала, что это обозначало, но майор надо мной не удержался от облегчённого вздоха.