Книга Во имя Долга, страница 19 – Дарья Кузнецова

— Но ты ведь сейчас выглядишь как человек, зачем туда-обратно всё переделывать? — продолжил допытываться любопытный землянин.

— Сейчас я выгляжу как вполне конкретный человек, и многие другие параметры пришлось изменить. Организм восстанавливается, это сложный процесс.

— Это можно как-то облегчить медикаментозно, или нужно просто пережить? — поинтересовался он.

— Зачем тебе это облегчать? — устало уточнила я.

Отказываюсь понимать этого человека. Он держит меня связанной, издевается, но при этом трогательно заботится о моём здоровье, даже когда прямой угрозы жизни нет. Я понимаю, если бы он берёг меня во имя долга: надо доставить живьём ценный объект, но своим поведением он противоречил сам себе. Ладно, нынешнее его беспокойство: это моё состояние теоретически могло бы быть опасным. Но он мне кровь из разбитой губы зачем-то останавливал, это вообще к чему было?

— Можешь не верить, но я не люблю мучить людей.

— Не заметно, — фыркнула я.

— Я имею в виду целенаправленное причинение физической боли. А вот попрактиковаться на ком-нибудь в остроумии очень увлекательно. Заметь, я ведь не лишаю тебя возможности ответить мне в той же словесной форме, даже наоборот, пытаюсь тебя на это спровоцировать. Но ты предпочитаешь злиться, шипеть и говорить глупости. И кто в этом виноват, кроме тебя самой?

Пока говорил, он отобрал на столе несколько шприц-тюбиков, пузырьков и универсальный аппликатор для инъекций, который положил рядом с собой на стол.

— Ты так и не ответила, тебе можно давать лекарства? Тут есть несколько жаропонижающих, обезболивающие и всякие другие полезности, — пояснил он, раскладывая на ладони пузырьки и с интересом их перебирая, как мастерица — бусины.

— Лучше не стоит, — поморщилась я. — Нужно только пить больше жидкости.

— Ладно, не стоит — так не стоит, — пожал плечами мужчина, небрежно ссыпая свою добычу обратно на стол. — Ну-ка, иди сюда, — он легко подхватил меня одной рукой поперёк талии и со мной в охапке поднялся на ноги.

— Что ты делаешь? — напряжённо уточнила я.

К счастью, голос прозвучал почти ровно: видимо, я уже смирилась, что никакой физической угрозы от этого человека можно не ждать. Во всяком случае, её неизбежность не первой приходила в голову. Скорее, я ждала от своего конвоира каких-нибудь очередных сюрпризов.

— Собираюсь ложиться спать. Тебя что-то не устраивает? Имей совесть, я по твоей вине пять лет сплю урывками, так хоть перед смертью высплюсь по-человечески, — не выпуская меня из рук, он подошёл к пульту управления, быстро натыкал что-то в меню, и обстановка в комнате начала меняться. Стол отъехал в сторону, диваны хитро изогнулись, повернулись и сложились в огромную круглую кровать метров трёх в диаметре. На эту кровать он меня и положил; к слову, довольно аккуратно, даже подушку под голову пододвинул. — Я бы тебя развязал, но, извини, ты совершенно не внушаешь мне доверия своим поведением, а вытаскивать ещё какие-нибудь острые предметы из своего тела мне сейчас не улыбается.

И, для начала дав мне вдоволь напиться, он с невозмутимым видом вытянулся на кровати рядом со мной как был, в штанах и ботинках. Я понимала, почему он не стал раздевать меня, даже была ему за это благодарна: во-первых, не охота было возиться, а, во-вторых, я бы начала сопротивляться, зачем ему такие сложности. Но неужели ему самому приятно спать в ботинках? В то, что он может меня стесняться, я бы не поверила никогда, поэтому решила уточнить: