Книга Во имя Долга, страница 113 – Дарья Кузнецова

Сегодня утром за этим самым столом не хватало только майора. Хотя, он же говорил, что его лишили звания, так что, наверное, всё-таки не майора, а капитана? Или его ещё сильнее понизили?

— Чувствую себя классным руководителем, к которому обращается мама самого отпетого сорванца, — улыбнулся он. — Нормально у него дела, живой вроде. Или ты переживаешь, чем он там на работе занимается? — иронично хмыкнул он, бросив взгляд на жену. Та в ответ недовольно фыркнула.

— Ну, судя по тому, в каком состоянии он возвращается, на нём по меньшей мере перетаскивают тяжести, — вздохнула я. — Но мне интересней узнать, когда я смогу увидеть его хотя бы не после полуночи и не на рассвете.

— Радуйся, что он хоть до дома доползает, — насмешливо «приободрил» меня Зуев-старший. — Я бы на его месте точно забил, да оставался дрыхнуть прямо на рабочем месте. Тратить время на дорогу туда-обратно — то ещё развлечение.

— Вот лишь бы из дома сбежать, — проворчала Леся, но как-то без огонька, дежурно. Генерал ответил ей только ещё одним насмешливым взглядом, но замечание никак не прокомментировал.

— Я радуюсь, — честно кивнула я. — Но беспокоюсь.

— Да не дёргайся, поначалу всегда тяжело. Сейчас освоится, втянется, всех построит, и вернётся в семью, — хмыкнул Зуев. — Командование ему, конечно, подгадило, но зато если справится, будет ему счастье. А этот справится. Я тебя успокоил?

— Почти, — опять же, не стала лукавить я.

— Ох уж мне эти женщины! — он качнул головой. — Сплошное разложение морального духа личного состава. Бойцов надо держать в строгости, а вы со своими жалостью и нежностями только всё воспитание портите!

Шлёп!

На этом месте мать семейства, невозмутимо положив на стол нож, который держала в руке, отвесила сидящему рядом с ней отцу семейства звонкий подзатыльник. В немом изумлении на неё уставились все, начиная с собственно генерала, а не только я. Стало быть, для них подобное поведение тоже было сюрпризом. Ромка так вообще смотрел на маму, вытаращив глаза и не донеся вилку до приоткрытого рта.

— Мам, ты чего дерёшься? — растерянно уточнил Володя, тем более что женщина с совершенно спокойным видом подобрала нож и вернулась к прерванному занятию, а именно — к намазыванию кусочка хлеба маслом.

— И не думала, — спокойно пожала плечами она. — Я вправляю личному составу боевой дух и воспитание, испорченное женской нежностью. Начинаю вот держать в строгости: что за разговорчики в строю?

Володя, а вслед за ним и мы с Ичи, переглянувшись, грянули хохотом. Ромка тоже засмеялся, но, кажется, не понял, о чём речь. А генерал, с трудом сдерживая улыбку, ворчливо проговорил:

— Нет, ну вот кто бы мне сказал сорок лет назад, что это милое трогательное существо с годами превратится в такую язву?

— С тобой или в язву, или в невротичку, — с лёгкой вежливой улыбкой пожала плечами Леся, бросив на мужа насмешливый взгляд. Генерал, не выдержав, рассмеялся, покачал головой и попытался привлечь жену для поцелуя. И тут же, не мешкая, получил по протянутой руке столовым ножом плашмя. — Хватит тебя баловать! Буду теперь в строгости воспитывать, никаких тебе поцелу… ай!

Зуев дожидаться конца тирады не стал, резко отодвинулся вместе со стулом от стола и дёрнул женщину к себе, сгребая в охапку поверх её собственных рук. По полу звякнул уроненный нож.