Книга Во имя Чести, страница 16 – Дарья Кузнецова

— То, что твоего… того тощего мальчика назвали хлюпиком, что является истиной, тебя взбесило. А то, что тебя обвинили в подобном — нет? — вмешался уже капитан.

— А меня никто не обвинял, — злорадно ответила я. — Что он там подумал, это его святое право. Он мне никто, он уже забыл о моём существовании. А за Валерку я и убить могу.

На этом тему закрыли, и на корабль мы вернулись в молчании, зато без приключений. А на корабле уже начались странности.

— Отдай вещи Арату, он отнесёт, — скомандовал капитан на выходе из стыковочного коридора. Я послушалась, но удивлённо посмотрела на мужчину. — Пойдём, — велел он.

И мы пошли. К моему удивлению, прошли в рубку, где мне указали на капитанское кресло и велели ждать здесь. Чего ждать, правда, не уточнялось.

Заправка, видимо, была закончена, потому что когда мы входили в рубку, корабль уже отстыковался от станции, и сейчас летел от неё прочь по явно заранее проложенному маршруту.

— Готово? — уточнил капитан почему-то на галаконе, а не на родном, на котором отдавал все прежние приказы.

— Да, капитан. Генерал Зуев на связи.

— Выводи, — велел капитан.

Сразу стала понятна причина моего присутствия. Вот только… генерал?!

На экране после этой команды появилась какая-то серая стена, перед которой предстало лицо и широченные плечи Дмитрия Ивановича Зуева. На фоне слышались какие-то смазанные голоса, которые быстро затихли.

— Генерал Зуев, я полагаю? — начал разговор Инг.

— С кем имею честь? — спокойно уточнил мужчина, находящийся за тысячи парсеков от нас. Хорошая вещь, эти современные средства связи.

В мою сторону отец даже не глянул. Всё понятно, сейчас не тот случай, чтобы демонстрировать родственные чувства; это и мне понятно. Правда, я-то от него взгляда оторвать не могла, и… мне было чертовски стыдно.

Он осунулся, выглядел бледным, лоб разрезала поперёк глубокая складка, морщины в уголках губ выделялись ярко, будто нарисованные. Правда, чтобы это заметить, нужно было очень хорошо его знать. Я — знала. Знала, что он, похоже, за эти дни почти не спал и в конец извёлся, пока я тут отсыпалась и в игрушки игралась. Воочию представляла мать — нервную, напряжённую, с глазами, из-за синяков вокруг них кажущимися запавшими. И почувствовала себя неблагодарной сволочью, даром что понимала: не в моих силах было что-то изменить.

— Капитан Инг Ро, — представился капитан.

— Зеркало Чести? — вопросительно вскинув бровь, уточнил отец.

— Да, — как будто нехотя признался тот. Зеркало Чести? Это что-то новенькое, такого я раньше не слышала. — Вам знакома эта женщина? — он указал на меня, возвращая разговор в нужное русло.

Отец наконец-то посмотрел на меня, и, нахмурившись, окинул взглядом, — цепким, пристальным, внимательным, — как будто пытался вспомнить. Но я-то знала, что он просто отметил отсутствие каких-либо пут, здоровый цвет лица, отсутствие в глазах страха. И ему стало легче дышать.

— Да, — всё с той же невозмутимой холодностью согласился он. — Что вы хотите?

— С вами сегодня свяжется Совет Старейшин. В разговоре с ними просто помните о том, что ваша дочь у нас, — ответил капитан. Разговор двух не людей, но роботов. И если о том, какие чувства терзают сейчас отца, я прекрасно догадывалась, хотя и не могла представить, как он выдерживает при этом спокойный безразличный тон, то истинные эмоции Инга оставались загадкой. Но, думаю, ему было гораздо легче. И мне очень хотелось его за это больно стукнуть.