Книга Во имя Чести, страница 149 – Дарья Кузнецова

В итоге я где-то через час окончательно потеряла терпение и, уцепив Инга за запястье, подошла к родителям.

— Па, разговор есть, пойдём, пошушукаемся, — в лоб сообщила я. Он в ответ только насмешливо усмехнулся и изрёк:

— А я всё ждал, когда тебе уже надоест развлекаться?

— Пойдём, пойдём! — и я уволокла обоих на крылечко. — Заодно подышим свежим воздухом и немного проветримся, а то в помещении уже душновато.

— Ну, и что за очная ставка? — весело поинтересовался отец, присаживаясь на перила крыльца.

— Я хочу, чтобы вы объяснили мне бабушкино поведение. Потому что вы двое явно что-то поняли, а мне интересно, и я уже вся извелась от любопытства! — честно призналась я.

— Если бы ты немного отвлеклась от привычного образа бабушки и подумала, ты бы и сама могла догадаться, — пожал плечами папа. — А Инг вот оказался значительно проницательней, чем твоя мама и я в своё время.

— Со способностями Зеркала это было несложно, — пожал плечами дориец, осторожно приобнимая меня, привлекая к себе и пристраиваясь на тех же перилах.

— Что, бабушка у нас тоже какой-нибудь тайный спецагент? — возмущённо фыркнула я.

— Варя, — укоризненно нахмурился отец, но глаза его смеялись. — Всё действительно очень просто, — вздохнул он. — Она не то чтобы не любит военных, она просто очень боится; нет, не военных, а за вас. За маму и за тебя. Все эти разговоры про недостаток интеллекта и мечты о мальчике из хорошей семьи, это всё последствия страха. Жена офицера — это очень трудная профессия, сопряжённая с огромным количеством нервных переживаний. Она очень любит Леську и тебя, и точно знает, как тяжело было вашей маме каждый раз меня ждать. Поэтому она меня… не то чтобы не любит, но не может мне простить вот этого ожидания. Учитывая, что я изначально считал её старой стервозной грымзой, отношения не заладились с первой встречи, — усмехнулся он. — А сейчас мы оба как-то втянулись.

— Ты это и учуял? — подняла я взгляд на дорийца. Тот пожал плечами и кивнул.

— Когда я сказал, что военный, она очень испугалась. Ну, и потом, мне показалось, что лучшей политикой в разговоре с ней будет честность.

— А что же она об этом никогда не говорила? — хмуро уточнила я. — Я бы может с ней гораздо меньше ругалась.

— Что, и во флот бы не пошла? — хмыкнул отец.

— Вот ещё! — возмутилась я.

— Ну вот, и она так же, — насмешливо улыбнулся он. — У нас вообще очень упёртая семейка, — и выглядел папа при этом крайне довольным. — А бабушка ещё и очень гордая, да и институт ей характер подпортил.

— Ага, попались! — вдруг раздался на крыльце звонкий голос мамы и звучный вяк Ромки. — Что это вы тут делаете? — подозрительно поинтересовалась она, с сыном на плечах полностью выходя на улицу.

— Курим, — с непрошибаемым спокойствием ответил отец. Мама машинально принюхалась, потом махнула рукой.

— Да ну тебя. А то я не знаю, что из вас никто этой гадостью не увлекается, и ни от кого табаком не пахнет, — хмыкнула она.

— А кто говорил про табак? — папа удивлённо вскинул брови. — Есть много других интересных вещей, которые можно курить.

— Дима! — возмущённо протянула мама. — Ладно — сам дурак, но Варьку-то…

А я захихикала, уткнувшись лбом в плечо Инга. Всё-таки, замечательные у меня родители, просто уникальные! И ведь кому расскажи — не поверят, что грозный глава контрразведки Земной Федерации курит дурь, а его миниатюрная домашняя жена его за это грозно отчитывает.