Книга Две птицы на снегу, страница 44 – Дарья Кузнецова

Впрочем, пыточными он их называл исключительно для красного словца. Приятными ощущения было не назвать, но и мучительными – тоже. На инструментах и материалах Милорада никогда не экономила, и они неплохо обезболивали. Не настолько неплохо, чтобы задремать, а жаль. Стоило умолкнуть и прикрыть глаза, и усталость навалилась на плечи.

Нет, все. Спать. Вот сейчас Лора закончит, и никаких больше разговоров с Горской, никаких размышлений и планов, все завтра. И попозже завтра, как можно позже!

Утром снег ослаб, к полудню – перестал, а заспанный Яроплет выполз из постели, когда недлинный зимний день уже склонялся к вечеру. Лета к этому времени успела посетить пару ближайших магазинов, потому что вчера феникс озаботился пропитанием только на ужин. Позавтракала она самым простым блюдом – отварными яйцами, потом пожарила покупные котлеты, оказавшиеся очень неплохими. Сама обошлась бы бутербродами, но чувство ответственности не позволило. Может, Вольнов и тяжелый человек, но, даже если он неприятен лично Лете, его болезни это не отменяло, и раз уж она взялась за ним приглядывать, то и за нормальным питанием надо проследить.

Горская устроилась за столом на кухне: удобно, достаточно светло, и сначала можно было не отрываться от готовки, а потом уже и не захотелось куда-то перебираться. Яроплет возник в проходе, одетый в свободные мешковатые штаны, неровно обрезанные чуть ниже колен, помятый, зевающий и обросший темно-рыжей щетиной, которая придавала ему диковатый вид. Восстановленное во всей красе изображение феникса чернело на его груди контрастными, четкими линиями и невольно привлекало внимание.

— Что у нас на завтрак? – зевнул Яр, прикрыв рот кулаком.

— Завтрак ты проспал, уже ужин скоро, – с улыбкой отозвалась Лета. Вольнов в таком виде был забавен и раздражал гораздо меньше, чем в своей лучшей форме. – Котлеты. Иди умывайся, я разогрею.

— Да, милая! – расплылся он в ответной кошачьей улыбке. – А где мой приветственный поцелуй? – спросил мягко, с искушающе-мурлычущей интонацией, в сочетании с утренней хрипотцой – особенно чувственной. Однако Лета уже демонстративно отвернулась и занялась едой, не ответив на вопрос. – Ладно, значит, сначала бриться, что это я, – легко передумал он, вышел, но почти сразу крикнул из ванной: – Дорогая, я быстро, ты не успеешь заскучать!

— Сохрани Творец от такого, – проворчала Лета себе под нос.

К тому моменту, как Яроплет умылся и побрился, она успела собрать бумаги и подготовленный для записей журнал наблюдений, оставив несколько нужных листков и схематичную, но узнаваемую карту ближайших окрестностей Разлома с пометками.

— Мне нужно, чтобы ты посмотрел на это, – с ходу насела она на феникса, когда тот снова появился на пороге, уже вполне проснувшийся. – В группы объединены равнозначные места, требуется попасть хотя бы в одно из каждой группы.

— Угу, – отозвался он, не глянув на протянутую карту. – Да не суетись, спешить некуда. Сегодня мы уже точно ни в какой патруль не попадем, а это все надо сверять с расписанием. И в любом случае начнем с простого маршрута. Должен же я оценить твои способности и понять, какую часть пути придется нести тебя на себе.

— Никакую, – недовольно нахмурилась Горская. – Я сама прекрасно справлюсь! А «простой маршрут» это не тот ли, где ты подставился под хлыстонога?