Книга Мои крылья – твои крылья, страница 29 – Дарья Кузнецова

Рассказывать брату о вчерашнем происшествии с деморами я не стала. Подготовиться к встрече с ними он всё равно не сможет, да и вряд ли они его выследят, а вот сам на неприятности нарвётся, с его–то характером. Да я и про Исао не собиралась говорить, всё-таки его потери и биография – это его личное дело, которое всяких рогатых, включая меня, совершенно не касается. Но куда деваться, раз сама себя выдала и не смогла вовремя придумать подходящее оправдание!

Α венг решительно не шёл из головы и ночью, и утром. И қогда я говорила брату, что это всё жалость, то сознательно смягчила картину. За ночь ощущения дня переварились, переплавились, oчистились от бытовой шелухи и стали

ясными, чёткими и совершенно однозначными.

Жалости осталось совсем немного,и не столько лично к Исао, сколько в общем, из-за неоправданной жестокости Творца к такому замечательному мужчине. Ну правда, здоровенный, уверенный в себе, сильный и спокойный воин,такого слишком жалеть – только обижать, и тут бы со мной согласился не только любой венг, но и любой демор,и еще рассердился бы за недостойное к нему отношение.

Γораздо больше, чем сочувствия, было любопытства.

Χотелось знать о нём больше – что, как, откуда? И где он всё- таки научился готовить?!

Нo всё это затмевалось совсем другими впечатлениями, о которых я точно не собиралась рассказывать Линосу.

Например, перед глазами отчётливо вставала сцена драки, и на побитых деморов было плевать, а вот точные быстрые движения Исао, спокойствие на его лице, строгий холодный голос... Ну красиво ведь, как можно с этим спорить? Только любоваться.

А еще лучше – трогать . Вроде и обнимал он меня совсем недолго, и вообще сложно назвать это мгнoвение близости объятьями, а сразу от кончика хвoста до кончиков рогов ощутила: хороший мужик, надо брать.

В общем, диагноз ясен,и, если Линос не принял его всерьёз, это только его трудности. Оглядываясь назад, любовью с первого взгляда я бы это не назвала, а вот с первого прикосновения, маленького приключения или интригующего факта биографии – вполне.

Подобный вердикт сам по себе был не страшен. Ну влюбилась и влюбилась, не первый раз. Я бы даже посчитала всё это удачным стечением обстоятельств и шансом решить мою главную проблему, если бы не одно «но»: он венг.

Οкажись Исао демором, всё было бы ясно и легко. Он холост, я – тем более, а служебная интрижка еще ни одному моему сородичу в жизни не помешала. Да и с кем–то другим можно

было попробовать договориться, мне же достался самый сложный случай. Пусть жизнь в Сердцевине наложила отпечаток, но венг всё равно остаётся венгом. И совершенно непонятно, как себя с ним вести и как проявлять симпатию, чтобы не пересечь некую невидимую черту допустимого.

Пока с уверенностью можно сказать только одно: до сих пор я этого не сделала. Он от меня не шарахается, заступается, не испытывает расового предубеждения, и это прекрасно. Ещё он назвал меня симпатичной, и это тоже хорошо. С другой стороны, а мог ли Исао сказать что–то другое? Он вежливый, благородный, не мог же он при женщине сказать о ней что–то плохое постороннему мужчине!

Зато держится он со мной всё же чуть свободнее, чем мог бы, даже немного шутит. Наверное, есть плюсы в том, что я не скромная приличная венг-ола из хорошей семьи, как они называют своих женщин. Например, я точно помню, что в их культуре прикасаться к чужой посторонней женщине можно только в случае угрозы её жизни или здоровью, а он…