Книга Не бойся, тебе понравится!, страница 99 – Дарья Кузнецова

Оторвав взгляд от предварительного плана курса лекций, она с недоумением обвела взглядом всё такую же пустую лабораторию. Нахмурилась, заметив странное марево в воздухе, искажающее перспективу, уловила слабый смутно знакомый запах — но осознать происходящее и отреагировать уже не успела. Да она даже вскрикнуть не успела, когда на голову обрушился мощный и очень профессиональный удар, самым простым и надёжным способом отправивший эльфийку в беспамятство.

* * *

Во главе Внешнего Свода с момента переворота стоял достаточно молодой и энергичный Редай Тамеди. Этот шайтар не обладал большим дипломатическим опытом, но отличался преданностью родной стране и полностью поддерживал взятый Великой Матерью курс на самостоятельность Кулаб-тана, что в нынешних реалиях определяло многое. После проведённых новой властью чисток ряды чиновников зияли пугающими дырами, которые пытались затыкать пусть необстрелянной, но старательной молодёжью, чаще всего из бывших участников «Байталы» или уж хотя бы сочувствующих.

Ярае этот шайтар нравился своим чувством юмора и жизнелюбием, а вот юношеской прямолинейностью и склонностью к радикальным взглядам вызывал сочувственную иронию. Чем-то он напоминал стажёрку Табибу, которая прижилась в ордынском посольстве и потихоньку превращалась из горячего жеребёнка в нормального дипломата, но процесс этот шёл не так стремительно, как хотелось. Разница заключалась в том, что на юной орчанке не лежала такая огромная ответственность, как на молодом шайтаре.

Повезло Редаю в одном, правительница как-то уговорила вернуться на службу Ашрафи Хаиль. Вот уж кто мог стать достойным министром в сложные годы: она и послом успела послужить в разных странах, и Внешний Свод возглавляла в те времена, когда карьера Яраи только начиналась. Но сказывался возраст, а старая шайтара разменяла уже полторы сотни и поглядывала в сторону Стены Предков, и в интересах Кулаб-тана было бы, сумей Ашрафи задержаться среди живых ещё хотя бы на год. Орчанка помнила её куда более энергичной и сильной женщиной, и вид нынешней старухи — гордой, с прямой спиной, ясным еще умом, но старухи, — навевал философскую тоску о бренности бытия.

Ашрафи отказалась от должности министра, требовавшей куда больше здоровья, чем она имела, временно согласилась послужить заместителем и, главное, наставницей для своего преемника. Насколько Ярая знала, науку тот постигал старательно.

На сегодняшний большой завтрак во Внешнем Своде Ярая собиралась с особым предвкушением, ожидая какой-никакой развязки в истории Халлелы. Орчанка не сомневалась, что муж уже донёс её предположения до кого надо, да и не собиралась она скрывать эти сведения: чем больше неудобных вопросов эльфам — тем лучше всем остальным.

Если бы кто-то спросил её совета, Ярая бы предложила пригласить эксцентричную эльфийку прямо на этот завтрак, чтобы остроухие зеленели от злости и невозможности что-то предпринять, ведь никто не позволит схватить одного из гостей на таком мероприятии. Но, к сожалению, её никто не спрашивал, а Шаиста была слишком предвзята к женщине своего сына. Представление обещало потерять часть возможной увлекательности, но это, конечно, не повод его игнорировать, особенно если приятное предстоит совмещать с полезным: рабочие вопросы никто не отменял.