Книга Не бойся, тебе понравится!, страница 45 – Дарья Кузнецова

Шахаб же, наскоро ополоснувшись, понял, что не хочет пока спать, да и в помещении находиться — тоже. Стены почему-то давили, хотелось вдохнуть полной грудью, и он поднялся на крышу.

Погода за минувшие часы не только не улучшилась, но испортилась окончательно, дождь явно зарядил всерьёз и надолго, ощутимо похолодало. Огни дворца, видимые почти из любой точки Агифы, терялись в густой дымке, гораздо более плотной, чем мог создать несильный дождь — кажется, на гору село низкое облако. Во дворике, почуяв движение, зажглась подсветка.

Любимая традиция шайтаров — превращать крыши в небольшие садики. На больших, буквально вырубленных из кусков скалы домах Верхнего города часто сажали настоящие деревья, в других местах поступали скромнее, иногда обходясь несколькими крупными горшками.

Выход на крышу располагался под уютным навесом. Здесь стояли тяжёлые кованые скамьи и стол с наборной каменной столешницей, которые никому не приходило в голову закрывать, и они с честью выдерживали не только общество хозяев, но и после — запустение. Шахаб хорошо помнил, как они собирались здесь всей семьёй по выходным или праздникам, жарили мясо…

Почти всю крышу устилал плотный дёрн. Трава, которую стригли теперь очень редко, буйно разрослась и спрятала за собой низкий фанерный шалаш, закрывавший то самое световое окно, в которое Шахаб с сестрой подглядывали за старшим. Деревьев здесь не было, но рос низкий неприхотливый кустарник, который формировал живую изгородь, несколько роз в больших вазонах, заросшая мхом и однолетниками фальшивая горка — крыша лестницы.

За домом приглядывали ответственно, освещение работало хорошо, да и растения, словно почуяв свободу, зеленели как-то особенно яростно. Или просто радовались дождю? Последние дни погода стояла сухая и жаркая, редкость для начала осени, да и всё лето было таким же.

Ветер хлестал в навес, так что под него не засекало, и босиком в лёгких домашних штанах, без сцара, было терпимо. Даже хорошо: холодный воздух ударил в голову, здорово проясняя внутри неё.

Занятно и неожиданно, но злость на Повилику окончательно его отпустила. Та самая, нервная, навязчивая, терзавшая и разъедавшая изнутри, от которой буквально трясло, стоило вспомнить насмешливую улыбку и это тягучее «Не бойся, тебе понравится!». Несомненно, при встрече Холера легко выведет его из себя вновь, у неё это прекрасно получалось, но это будет преходящее чувство, временное, а не то, которое сидело в груди нарывающей занозой.

Сейчас он мог воспринимать эту женщину спокойно и почти рационально, если не считать лёгкого пряного привкуса близости с ней. И мог признать, что у него действительно нет повода ненавидеть эльфийку. Чувство беззащитности и уязвимости он до сих пор вспоминал с содроганием, особенно первый раз. Но все несформулированные страхи не оправдались ни тогда, ни потом, и Халлела не сделала ни одной гадости из тех, которые могла бы. Вообще ничего такого не сделала, на что он не согласился бы при других обстоятельствах, и неплохо разнообразила его плен. А отдельные моменты и вовсе…

С нервным смешком Шахаб тряхнул головой и шагнул вперёд. Босые ноги утонули в мокрой траве, на голову обрушился отрезвляюще холодный поток воды.

Он провёл с этой женщиной пару часов, а всё равно, стоит вспомнить некоторые детали — и хоть спускайся обратно, что бы опять испытать те ощущения. Наверное, это и правда какая-то зависимость.