Книга Не бойся, тебе понравится!, страница 33 – Дарья Кузнецова

Он мог ждать прорыва и подвижек в этом вопросе, однако врач выглядел обеспокоенным и даже встревоженным.

— Что случилось? — насторожился Эхо. — Что-то с Шахабом?

— В некотором смысле, только я не понимаю, что именно.

— Поясни.

— Он перестал идти на контакт. Вдруг. Вчера еще всё было нормально, сегодня — замкнулся. Не молчит, выглядит сосредоточенным и адекватным, но уходит от всех вопросов и разговоров.

— А Холера?.. Тьфу! Ну ты понял.

— Да эту ничем не проймёшь, — отмахнулся Мутабар. — Она специалист не хуже меня. А вот с Шахабом… Не знаю, может, она его просветила, или сам догадался о двойном дне разговоров, но он явно решил отказаться от моей помощи.

— Агрессия?

— Нет, совсем нет! — к его облегчению, заверил врач. — На самом деле для паники повода нет, он не проявляет ни враждебности к окружающим, ни суицидальных наклонностей, но меня насторожил такой резкий переход. Да и ты просил держать в курсе ситуации…

— И что делать? — хмуро спросил Шад.

С кем-то другим он бы, может, провёл беседу и махнул рукой: спасение утопающих — дело рук самих утопающих, без личного желания и готовности работать никто не сможет помочь. Но речь шла о брате, и что бы ни говорил разум, перестать пытаться не получалось.

— Найди ему занятие, — посоветовал Мутабар.

— Что ты имеешь в виду?

— Насколько я успел понять, Шахаб — натура деятельная. Он хороший маг, пусть и во многом самоучка. То есть был хорошим магом, но за три года без практики любую квалификацию потеряешь… Так, не о том речь! Деятельной натуре вредно сидеть на месте. Займи его чем-нибудь. Пусть восстанавливает магию, учится, идёт заниматься чем-то полезным, причём — действительно полезным, а не придуманным для него. Мне кажется, сейчас это гораздо нужнее, чем любая другая помощь.

— Мне нравится ход твоих мыслей, — хмыкнул Шад. — Спасибо. Это будет нетрудно.

Расовая магия и талант к магии общей никак не зависели друг от друга, и братья Шадай очень наглядно иллюстрировали собой это обстоятельство. «Сыновьями гор», как традиционно называли эту врождённую особенность, они были оба, оба чувствовали камень, ощущали трещины и напряжения в земной коре и умели со всем этим договариваться. Проще всего такой дар находил применение в военном деле, но и мирных направлений хватало. Разбирать обвалы и оползни, прокладывать дороги, строить тоннели — проще привлечь для этого одного из «детей гор», чем мучиться с общей магией или вовсе без неё. Незаменимы они и в деле защиты от землетрясений. Чувствуя катаклизм заранее, маги, конечно, не могли успокоить ярость гор, но вот указать точное время и слабые места — для этого большой силы не требовалось, а кое-где получалось даже отвести удар в сторону. Наконец, работа с декоративным камнем: при наличии художественного вкуса из любого сына гор мог получиться великолепный резчик.

Как сыны гор братья были примерно равны по силе, а вот за пределами расового таланта имелось одно огромное отличие: Шаду категорически не давалась общая магия. Обладая большим природным резервом, старший не мог применять его так, как требовала эта наука. Слишком не любил все эти точные построения, измерения, расчёты и мелкую кропотливую работу, не понимал и даже пытаться не хотел.

Зато Шахабу подобное давалось легко с самого детства, если бы не война — мог стать отличным специалистом. Не вызывало сомнений, что теперь, в мирное время, найдётся подходящее место для приложения и роста его талантов. Сказать, что в Агифе сейчас не хватало грамотных магов, — это ничего не сказать. Часть плохо обучена, часть сбежала, часть погибла, и это при том, что наука непростая, не каждый потянет. Детали трудоустройства стоило обсуждать с братом, но несколько вариантов Шад мог предложить с ходу и надолго откладывать это не планировал.