Книга Не бойся, тебе понравится!, страница 27 – Дарья Кузнецова

Халлела ответила. Охотно, податливо, без малейших сомнений впустила язык в рот, позволяя там хозяйничать и творить что заблагорассудится, снова давая понять, что согласна на всё, и даже больше. Шахаб подхватил её под бёдра обеими руками — так было удобнее тянуться до губ. Ладони прошлись по стройным ногам, мгновенно обвившим его талию, накрыли округлые ягодицы…

Эльфийка пренебрегла не только брюками, но и нижним бельём.

Если еще минуту назад у него был шанс — призрачный, но был! — развернуться и уйти отсюда, стоило воспользоваться им сразу. А сейчас мысль осталась всего одна: проклятый сцар и проклятые пуговицы! Мгновения, которые ушли на то, что бы расстегнуть штаны и спустить бельё, показались бесконечными. Тратить время еще хоть на что-то показалось уже слишком. Прелюдия? Какая, к Предкам, прелюдия! Не сейчас и не с ним, пусть ждёт от кого-то другого.

Задрать её одежду повыше, что бы не мешала. Чтобы удерживать эльфийку на весу, хватало одной руки — изящная, гибкая, тонкая, Повилика почти ничего не весила. Второй — в это время, экономя доли мгновения, помочь себе, направить член в желанную тесную глубину…

Халлела, цеплявшаяся за его плечи, выгнулась, прерывая поцелуй, впилась ногтями в твёрдые плечи так, словно пыталась добраться до кожи сквозь ткань. Болезненное напряжение смешалось с горячим возбуждением, выплеснулось длинным стоном.

Не дав ни мгновения привыкнуть, шайтар опять подхватил её под ягодицы обеими руками, но — спереди, не сзади, вынудив широко развести колени, открыться, лишая возможности оплести любовника ногами. Прижал к стене, медленно двинул бёдрами, словно примериваясь, почти выскользнул — и снова рывком вошёл на всю глубину.

— Да!.. — Халлела встретила этот толчок новым стоном. — Ещё…

Шахабу в первое мгновение показалось, что он кончит прямо сейчас, словно юнец, впервые прикоснувшийся к женщине. Однако схлынувшая злость, кажется, прихватила с собой ещё что-то лишнее, возвращая самоконтроль, а пара столь же медленных, с паузами движений доставила новое удовольствие: видеть, как Халлела кусает губы, пытается двигаться сама — а когда не получается, только сильнее впивается ногтями в его плечи и, почти хныча, просит не останавливаться.

Такой — уязвимой, полностью лишённой самодовольства и острого жала, вложенного природой в язык, — он не видел её ни разу. Зрелище заворожило.

Что ж, в этот раз она со своей дурацкой присказкой оказалась права: ему действительно нравилось. И пожалуй, теперь он знал, как будет с ней расплачиваться.

Конечно, долго подобный темп он не выдержал, вскоре за желаниями тела стало не до морального удовлетворения. Движения ускорились, мольбы Халлелы сменились бессвязными всхлипами, а когда эльфийка со стоном изогнулась в его руках от яркого оргазма, запрокинув голову и распахнув ослеплённые вспышкой наслаждения глаза, он окончательно перестал сдерживаться. На каждый резкий, сильный толчок Халлела сквозь томное полузабытьё отвечала новым всхлипом, продолжая слабо и отчаянно цепляться за его плечи. Разрядка оказалась острой и скорой, и Шахаб тоже не сдержал хриплого стона сквозь зубы.

Как же он ненавидел эту стерву, и… как же ему нравился секс с ней.

Через несколько мгновений, слегка переведя дух, Шахаб поставил женщину на ноги. Она протестующе замычала, но потом словно очнулась и разжала руки, выпустила его плечи, не спеша, однако, отказываться от поддержки стены. Прижалась к прохладному камню затылком, полуприкрыла глаза, из-под ресниц наблюдая за тем, как шайтар поправляет одежду.