Книга Издержки дипломатии, страница 93 – Дарья Кузнецова

Для начала, чтобы отвлечься, я занялась переписыванием набело списков. Вряд ли кто-то опознает руку Шада, но чем меньше лишних свидетельств – тем меньше вопросов. Пришлось, правда, тщательно следить за собственным вниманием и руками, потому что, стоило немного отвлечься, и вспоминались тёмные сильные пальцы, держащие эти листы, и внимательный взгляд, и лёгкая насмешка в уголках губ…

Куда лучше помогла бы другая работа – разговоры и решение проблем в городе. И у меня была назначена пара встреч после полудня, перенесённых еще с прошлого раза, но я пока не представляла, как с ними быть. Да, уже получается свинство – так оттягивать, но стоит ли рисковать? Работу никто не отменял, да, но Предки знают, чем обернётся вечерний взрыв!

К счастью, было с кем поговорить и без этого, и первым делом я отнесла список консулу, подкинув тому работы. Он, впрочем, не жаловался: определённость, пусть и частичная, гораздо лучше ожидания в неведении. И занялся подготовкой докладной записки домой и запросов на получение и отправку тел погибших родственникам. Пока непонятно было, к кому с ними обращаться – официальная власть вряд ли могла чем-то помочь, но лучше было составить всё заранее, потому что и без взаимодействия с местными властями там было полно писанины.

Я уже почти решилась после этого выйти из посольства и отправиться разговаривать разговоры, пусть и в компании кого-то из охраны, когда меня позвали к выходу встречать гостя.

Бриана в посольстве знали, как и его отца. Обаятельный полукровка умел расположить к себе и прекрасно ладил с детьми и женщинами, а с Берношалем тёплые и почти дружеские отношения связывали не только меня. Его, конечно, не пустили дальше небольшой гостиной, предназначенной для приёма тех посетителей, которые не имели допуска во внутренние помещения, но Бриан от этого не очень страдал: его успели отвлечь чаем и занять разговором.

Гостиная была уютной и очень народной – и низкая тахта, и удобный диванчик, и подушки для сидения на толстых коврах. Обитые весёлой полосатой тканью стены напоминали полог шатра, сходство усугубляли многослойные лёгкие шторы, закрывавшие настенные светильники.

— Привет. Ты какими судьбами?

— Отец невыносим, когда болеет, - он выразительно закатил глаза. - Связаться по телекристаллу не вышло, что-то сломалось – не то у него, не то на станции. Он сам рвался зайти к тебе и узнать, прояснилось ли что-то с его списком, но я не пустил. Сошлись на компромиссе, что к вам прогуляюсь я. Он уже лучше себя чувствует, но всё равно ещё не в том состоянии, чтобы бегать по городу. Да и неспокойно, - он недовольно поморщился.

— У него как сердце чувствовало, - улыбнулась я. - Список как раз готов, подожди тут, я его сейчас принесу.

Но далеко уйти я не успела. Только вышла из гостиной, как входная дверь опять открылась, впуская ещё одно хорошо знакомое лицо. Сегодня день визитов, а я не знала?

— Саттар, а у тебя-то что случилось? - подошла я к пожилому орку, который пытался предъявить охране свои документы. Его знали, он был своим, но порядок есть порядок.

Одет орк был в какой-то многослойный наряд, который был то ли одним очень сложным сцаром, то ли – несколькими. Выглядело безразмерно и бесформенно, но учёного явно всё устраивало. Особенно обилие карманов в самых разных местах.