Книга Издержки дипломатии, страница 44 – Дарья Кузнецова

— Не зайдёт, я запер двери.

— Это несерьёзно, а если…

— Успокойся, ей пока не до нас, - усмехнулся он. - Одна мышь способна надолго нейтрализовать произвольное количество женщин, если хотя бы одна их боится. А Карима боится.

— Мышь?! – изумилась я, выскользнула из его рук и обернулась, придерживая платье. – Ты что, подбросил им… мышь? Шад, сколько тебе лет?! Где только взял...

— Но ведь помогло, - ухмыльнулся он. – Тут недалеко магазин товаров для животных.

— Я тебя боюсь, - задумчиво качнула головой, с подозрением его разглядывая. - Откуда ты узнал, что я пошла сюда? И планировка здания… Только не говори мне, что Шаиста тоже пользуется услугами этой портнихи!

— Не капризничай, иди сюда, – усмехнулся он, опять поймал меня и притянул к себе. Подиум был очень подходящей высоты, наши лица оказались почти вровень. – Главное, у нас есть возможность спокойно поговорить. Как видишь, тут прекрасная шумоизоляция, ты же не слышала визга из соседней комнаты. И не только поговорить...

— Шад! – вздохнула я.

— Потом, - отмахнулся он.

И я не стала больше сопротивлялась – ни объятьям, ни широким твёрдым ладоням, скользнувшим под юбку. Сама обхватила ладонями его лицо и жадно поцеловала тонкие тёплые губы. Не воспользоваться такой возможностью – это выше моих сил! Вообще оказаться с ним рядом, наедине, и обойтись без объятий, прикосновений, поцелуев...

Шад ответил охотно и жарко, но через несколько мгновений пришлось прерваться, что бы он мог стянуть с меня платье. Стянуть аккуратно и даже бережно – он вполне умеет быть осторожным, когда контролирует себя. Платье улетело куда-то в сторону вешалки, и поцелуй тут же возобновился: избавлять меня от белья он не мешал. А еще через несколько секунд Шад развернул меня к себе спиной, опять прижал, накрыв ладонями грудь, и проговорил негромко, жадно следя за отражением:

— Какая же ты красивая… Каждый раз сам себе завидую!

Одна его ладонь в этот момент мягко сдвинулась на живот и ниже, крепко притиснув мои бёдра к его.

— Шад!.. – ахнула я тихо и вцепилась в его запястье, когда средний палец, лаская, скользнул между ног. И до боли закусила губу, сдерживая стон.

Откровенные ласки, близость желанного мужчины и зеркало, бесстрастно отражавшее всю эту непристойную сцену, возбуждали так, что я уже с трудом соображала, где мы находимся. Закинула руку наверх, запустив пальцы в его волосы. Грудь от этого движения приподнялась, и шайтар прерывисто вздохнул, на мгновение прижав мои бёдра еще сильнее.

— Не могу о тебе не думать… Каждую ночь, каждую свободную минуту, – хрипло прошептал он, и от этого голоса над самым ухом меня пробрало сладкой дрожью по всему телу.

Я всё же не сдержала стона, крепче вцепилась в его волосы и выдохнула:

— Хочу тебя… Сейчас!

Мгновение шайтар через отражение смотрел в мои затуманенные желанием глаза, а потом шумно вздохнул и одной рукой принялся торопливо расстёгивать штаны, не прекращая ласкать меня. Тратить время на то, чтобы раздеться, он посчитал излишним. А я… В этот момент я думала лишь о пожаре в крови, который мог унять только он. И отражение, в котором моё обнажённое тело жадно ласкали руки полностью одетого Шада, лишь еще больше распаляло.

Мне нравились его слова, нравился его голос, нравилось ненасытное желание и почти мистическая власть над моим телом, которая со временем, кажется, лишь крепла. Несколько прикосновений, поцелуй – и меня уже не волнует, что мы в примерочной ателье, за тонкими стенами – местные работники и клиенты, и кто-то может войти. И уж тем более окружающий мир потерял всякое значение, когда Шад управился с застёжкой, и его ладони легли мне на бёдра, придерживая и направляя. Несколько плавных движений – медленных, на всю глубину, позволяющих до конца прочувствовать силу его и моего желания, – и я окончательно перестала сдерживаться. Стонала, шептала его имя, изгибалась в его руках и кусала губы, пытаясь хоть так обрести связь с реальностью. Впивалась пальцами в его запястья и не могла отвести взгляда от его фиолетовых, штормовых от желания глаз. Зажмурилась я непроизвольно, окончательно рухнув в нарастающее напряжение и сосредоточившись на ощущениях, предчувствуя скорую разрядку. Но там и Шаду стало не до созерцания – руки на моих бёдрах сжались сильнее, движения стали резче и стремительней, а хриплое прерывистое дыхание щекотало шею.