Книга Издержки дипломатии, страница 125 – Дарья Кузнецова

Я не удержалась, устроилась позади него, дразнясь, прижалась грудью к широкой сильной спине, медленно провела языком от седьмого шейного позвонка вверх, смакуя…

А больше ничего не успела сделать, потому что опять оказалась вжатой в постель. Стряхивал расстёгнутые штаны он уже так, не выпуская меня из рук.

Шад своё обещание сдержал. Он был безжалостно нетороплив и обстоятелен. Целовал и ласкал, раз за разом подводя к грани – и не позволяя её пересечь. И к моим просьбам, как обещал, оставался глух, а я просила – умоляла! – о близости, выгибаясь в его руках, впиваясь пальцами в простыни, растеряв остатки самообладания в сжигающем дотла вожделении.

Знал он всё, отлично знал. И меня знал едва ли не лучше меня самой. Как ласкать, чтобы совершенно свести с ума, как целовать, чтобы забыла собственное имя, как прикоснуться, чтобы не могла думать больше ни о чём, кроме его близости. И когда ему наконец тоже надоела эта пытка, мне хватило всего пары резких движений, чтобы растаять во вспышке удовольствия.

Лежать после, осознавая пережитое, в тесных объятьях Шада – тоже был приятный новый опыт. Шайтар прижимал меня к себе крепко, от него было жарко как от печки, но отстраниться не хватало сил и, главное, силы воли. Это был первый раз, когда мы могли позволить себе подобное, и даже неудобство казалось волнующе приятным.

— Я запомню, – хрипловато пробормотала я ему в плечо.

— Что? – уточнил Шад и слегка ослабил хватку, так что я смогла отстраниться, запрокинуть голову и заглянуть ему в лицо.

— К чему приводят попытки тебя поддразнить. Буду пользоваться по мере надобности, - пояснила со смешком. Потом подозрительно нахмурилась: – Почему мне кажется, что ты задумал какую-то гадость?

— Потому что тебе не кажется, – ухмыльнулся он. – Я продумываю, чем отвечать на твои провокации.

Разговор прервался медленным, лениво-томным поцелуем, а потом Шад вдруг сел, поднимая заодно и меня.

— Ты чего?

— Хочу всё-таки разобраться с твоими волосами, царапается, зараза. Сиди, не дёргайся. Лучше расскажи пока, что с картиной-то делать?

— С какой картиной? – растерянно уточнила я.

— Когда мы тебя нашли, у тебя была корона в руках и на спине – футляр с картиной. Мать посмотрела – никакой ценности не признала. И под ней вроде ничего вторым слоем нет.

— Картина! – сообразила я. - Предки, я про неё и думать забыла... Это Дардая. Когда мы их нагнали, охрану убило, и сам он уже умирал. Попросил передать сыну. Он говорил тогда, на аукционе, что её какой-то предок написал. Может, правда? Α на аукцион выставил, чтобы внимание отвлечь. Успешно, про вазу я и не подумала… Да что ты там делаешь?!

— Хочу оторвать руки тому, кто это наковырял, – честно признался он. – Покажешь мне их.

— Вот ещё.

Сдавать своих я, конечно, не собиралась. Да и сейчас, пока ворчащий Шад копошился в моей причёске, не испытывала к нему ни малейшего сочувствия, а тихо млела, уткнувшись лбом в его грудь. Не знаю, действительно ли ему так было удобно, но меня всё устраивало.

— Интересно, почему Дардай решил украсть корону? Просто из жажды обладания? Он казался мне достаточно выдержанным шайтаром, что на него нашло… Жаль, уже и не спросишь.

— Мы обыскали его дом, - сообщил Шад. – Не знаю, насколько он был выдержанный, а скала на тему троллей у него треснула до основания. В тайниках нашли даже несколько алтарных камней. Наверное, побоялся вывозить. А уж изображений этой короны… Такое ощущение, что он ждал её несколько лет, пристально следил за договорным процессом и готовился. Псих.