Книга В этом поезде каждый – подозреваемый, страница 64 – Бенджамин Стивенсон

Я нарочно растянул слово «гости». Волшебный пароль был настолько очевиден, что мне оставалось только намекнуть на него: коллективная ответственность.

Аарон нахмурился и посмотрел на часы. Он явно пытался соотнести ценность нашего мнения со временем, оставшимся до Алис-Спрингс, где настоящая полиция поможет ему разобраться, есть в поезде убийца или нет.

— Вы сказали… опыт, – осторожно, все еще неуверенно произнес он и покрутил пальцем в воздухе, но дело уже сдвинулось с мертвой точки. – Но вы не полицейские.

— У нас есть навыки, – ответил я.

— Вы же писатели.

— Ройс работал судмедэкспертом.

На Аарона это не произвело впечатления.

— А кем работали вы?

Не обращая внимания на насмешку, я решил сделать последнюю попытку и широко развел руки:

— Послушайте, я понимаю, что это выглядит нелепо. Но мне уже довелось побывать в такой ситуации. Я смотрел в глаза серийному убийце. Видел, как умирали люди, которым я мог… должен был помочь. И если я говорю вам, что знаю, с чем мы можем столкнуться, то делаю это не ради хвастовства или развлечения. Нет, – добавил я после паузы, решив просто сказать ему правду, – я делаю это, потому что мне страшно.

Ройс бросил на меня осуждающий взгляд: «тряпка». За моей спиной Синтия сорвала с рук перчатки и с влажным шлепком бросила их в ведро.

Я понизил голос, прекрасно понимая, что разыгрываю пантомиму, но мне необходимо было превзойти себя, чтобы перебороть незаинтересованность Аарона.

— Этот убийца нападает не по ночам, не в полутьме. Он наносит удар среди бела дня, на глазах у всех пассажиров. Думаете, он остановится на одной жертве? Думаете, он будет приноравливаться к расписанию движения поезда? Нет. С Мактавиша все только начинается. И если вам кажется, что час – это недолго и вы можете подождать, тогда остается надеяться лишь на то, что мы ошиблись. Пойдемте, Алан! – Я схватил Ройса за плечо. – Мы вернемся в наши купе и забаррикадируем двери. И вам, Аарон, советуем сделать то же самое. Иначе кто-то в этом поезде перейдет в разряд бывших. И я имею в виду не увольнение с работы.

Ройс, не разгадавший моего плана, стоял как вкопанный и не желал разворачиваться. Но в конце концов затопал следом.

— Эрнест, мы должны взглянуть на труп, – на ходу бормотал он вполголоса.

Я зашикал на него, и мы пошли дальше.

Рука Аарона легла на мое плечо в самый последний момент.

— Пять минут, хорошо? И только для того, чтобы вы предупредили меня, что кому-то из пассажиров грозит опасность. И не вздумайте валять дурака. Слава богу, в Алис-Спрингс есть копы, кое-чем мне обязанные, и они пропишут вам по первое число.

Смерть Генри Мактавиша была жестокой, но без крови и выпускания кишок, так что на теле не осталось никаких следов. Он выглядел таким же, как при жизни, разве что немного бледнее, а на подбородке засохла струйка рвоты, хотя ее вполне можно было принять за сонные слюни. Но все-таки в смерти ему чего-то не хватало. Чего-то трудноуловимого, как эластичный бинт без заколки, как салат без хруста, как текст без голоса.

Я поднес кулак ко рту, сдерживая рвотные позывы. Это был седьмой труп, с которым я имел несчастье столкнуться за свою жизнь. Не знаю, какое волшебное число делает человека нечувствительным, но до него еще далеко. Я пишу эти строки уже не в больнице, а в номере отеля, но и от числа десять мне так же не по себе.