Книга В этом поезде каждый – подозреваемый, страница 60 – Бенджамин Стивенсон

Конечно же, он был тогда пьян, и у него хватало причин невзлюбить Лизу. Но откуда мне знать, хорошо ли он расслышал? На фестивале немало других женщин: Синтия, Харриет, Мейджорс, Симона, Брук, Джульетта и книжный клуб Вероники Блайт – это только самые заметные. В конце концов, собеседник Мактавиша мог вообще быть не женщиной. Все зависит от того, сколько выпил Ройс. Вы бы сами смогли определить пол человека по шепоту? Особенно если говорят за дверью.

С другой стороны, хотя для танго нужны двое, а в живых остался только один, Лиза, похоже, получила все, что хотела, от этого обмена услугами. Обложка уже показана, одобрительный отзыв получен. Она покинула круглый стол со слезами благодарности на глазах. Свидание прошлой ночью могло быть своего рода наградой. Конечно, это безнравственно. Но на мотив никак не тянет.

И все же вчерашняя тайная встреча Лизы и Мактавиша может стать неплохой отправной точкой.

— Вы сказали, что хотели поговорить с Генри, – прервал мои размышления Ройс. – А потом передумали. Почему?

— Увидел там вас, – честно ответил я. – Понял, что слишком зол, и одумался.

Я не стал объяснять, что здравого смысла мне добавила отвратительная картина моего возможного будущего в исполнении Ройса.

— Вы были в ярости?

— Конечно в ярости. Из-за этой проклятой рецензии.

Он записал мой ответ.

Я воспользовался паузой и задал свой вопрос:

— Вы ведь видели все, что случилось сегодня утром. Это был яд?

— Точно?

— Это вы у нас судмедэксперт.

— Куда бы… его? – пробормотал он так неразборчиво, что мне пришлось восстанавливать фразу по тем обрывкам, которые удалось расслышать: «Куда бы вы подмешали его?»

— Во фляжку, – ответил я. – Правильно?

Ройс и это записал.

— Предположим, что так.

— Предположим?

— Раз вы так утверждаете.

Пару слов, с вашего позволения: вам повезло, что не Ройс пишет эту книгу, потому что он, как мне кажется, ненадежный рассказчик.

— Я ничего не утверждаю. Я спрашиваю ваше мнение… эксперта, – закончил я, словно вырвал больной зуб.

Ройс взял свой блокнот и отлистал страницы назад жестом дорожного инспектора, выписывающего штраф. Он задумчиво раздувал щеки, и мне подумалось, что, зажги я спичку, купе взорвалось бы от чистого бензина, который он с шипением испускал в воздух. Я взглянул на исписанную каракулями страницу. Среди прочих заметок там были и рецензии из «Goodreads», записанные столбиком в порядке возрастания оценки, начиная с моей одной звездочки и так далее:

Вольфганг: ★ ★ «Божественно»

С. Ф. Мейджорс: ★ ★ ★ «Манерно»

Я: ★ ★ ★ ★ «Артистично»

Вместо имени Лизы он безжалостно написал: «Шлюха», а дальше, явно дрожащей рукой, добавил пять звездочек и одно слово: «Неподражаемо».

Даже при быстром взгляде я обратил внимание на довольно резкую формулировку при достаточно мягкой оценке С. Ф. Мейджорс и обратную картину у Вольфганга. Такое ощущение, что их нарочно поменяли местами.

Ройс заметил, что я подглядываю, и убрал блокнот в сторону. Затем откашлялся и посмотрел на дверь.

— Может, переберемся в бар? – спросил он немного нервно, чуть ли не дрожащим голосом.

— Мне и здесь неплохо. А вам?

— Почему я?

— Потому что… Вы серьезно? Сколько раз я должен повторить? Мне нужна ваша помощь. Вы работали судебным патологоанатомом. Человека более близкой к врачу профессии мне не найти.