Онлайн книга «Коммуналка»
|
Он выпрямился, взял полушубок, перекинул его через руку. Двигался он спокойно, размеренно. Ни один мускул на его лице не дрогнул. Он вернулся в читальный зал. Варя, не отрывая взгляда от формуляра, спросила: — Нашел, что нужно? — Я там… неловко повернулся, — сказал он безразличным голосом, кивая в сторону книгохранилища. — Задел стеллаж. Несколько книг на пол свалились. — Ничего страшного, — Варя улыбнулась, и ее лицо вновь стало таким, как прежде. Она поднялась. — Я сейчас уберу. Она пошла в сторону хранилища. В тот момент, когда ее фигура скрылась в темном проеме, Никитин шагнул к ее столу, взял сумочку Вари, раскрыл, запустил внутрь ладонь. Носовой платок, пудреница, какая-то мелочь… А вот и ключ, один-единственный ключ от их квартиры. Он сжал его в кулаке. Оставил полушубок и свой пустой чемодан у стола — пусть думает, что он еще вернется. И, не оборачиваясь, вышел из библиотеки. * * * Он поймал такси, назвал адрес на другом конце Москвы. Машина неслась по мокрым улицам, и капли дождя на стекле сливались в серые, размытые полосы. Город, который он полчаса назад навсегда покидал, теперь стремительно летел ему навстречу. И каждая минута этой поездки становилась пыткой. Он прокручивал в голове варианты, один страшнее другого. Зачем? Зачем Варе понадобилось похищать соседского сына? Из-за их ссоры? Хотела таким образом отомстить Никитину? Это казалось мелким, глупым, несоразмерным тому ужасу, который царил в коммуналке после исчезновения Пети. Он не верил в это. Должно было быть что-то еще. Что-то страшное. Что-то, что заставило Варю пойти на этот безумный, отчаянный шаг. Что-то, связанное не с семейной ссорой, не с ревностью, а с убийством Зубкова. Машина остановилась у знакомого подъезда. Он расплатился, вышел. Поднялся на свой этаж. Третий. Вот и дверь, густо выкрашенная коричневой краской. Он достал ключ. Никакого волнения не было. Сердце стучало ровно и спокойно. Он вставил ключ в замок. Два оборота. Щелчок прозвучал в оглушительной тишине как выстрел. Он толкнул дверь. В квартире было тихо, а знакомые вещи вокруг хлынули на него вместе с воспоминаниями о прежней счастливой жизни. Он вошел в прихожую, оставив дверь приоткрытой, снял ботинки — скорее по привычке, чем от необходимости не стучать каблуками. Из прихожей он скользнул на кухню. Его поразил порядок. На плите в кастрюлях стыли каша и макароны по-флотски — в объемах, которые готовят не только на худенькую Варю с годовалой Машенькой. Над плитой, на веревках, сушилось белье. Маленькие майки, колготки, рубашки. Вещи маленького мальчика, Петьки. Это был тайный, чужой дом, устроенный в его собственной квартире. Он подошел к двери ванной. Она была заперта изнутри. Он прижался ухом к дереву. Журчание воды. Кто-то там был. Он не стал стучать. Не сейчас… Вернулся в большую комнату. Все было как прежде. Его книжный шкаф, старый диван, накрытый пледом, фотографии на стене. Застывшая картина его прошлой, такой светлой и доброй жизни. Жизни, которой больше не существовало. Дверь в спальню была плотно прикрыта. Он взялся за ручку, приоткрыл дверь на несколько сантиметров, глянул в щель. Детская кроватка Машеньки была пуста и аккуратно застелена. Она, наверное, была в яслях. А посреди комнаты, на раскладушке, которую они приобрели для гостей, укрытый одеялом до самого подбородка, крепко спал Петя. |