Книга Кукольный лес, страница 7 – Саския Калден

Мужчина сузил глаза и поджал губы от нетерпения. Он сделал шаг ко мне. Я отпрянула.

Не трогай меня!

— Повернись. – Его голос прозвучал на удивление спокойно. Но я не доверяла этому спокойствию, потому что в нем таилась угроза. «Если ты не повернешься, помоги тебе Бог».

— Я справлюсь, – пробормотала я и потянула молнию. Руки задрожали еще сильнее, ладони вспотели, металлическая собачка то и дело выскальзывала из пальцев.

Мужчина моргнул. Раз, другой. И вдруг, в долю секунды, нанес удар. Голова ударилась о столбик кровати. Сначала я не понимала, что произошло. Пока не ощутила боль на щеке и не почувствовала вкус крови на языке. Кожа горела и пульсировала. Я хотела закричать, но не смогла издать ни звука.

Он посмотрел на меня широко раскрытыми глазами, покачал головой и прикрыл рот ладонью, будто удивляясь тому, что натворил. Он стоял словно вкопанный, уставившись на мою пылающую щеку. Я ждала, что он вот-вот извинится.

Он не сказал ни слова, однако я заметила, что удар не был преднамеренным.

И это должно было радовать, однако больше пугало. Потому что реакция мужчины говорила лишь об одном: он не контролировал себя.

Он застегнул молнию и ушел, оставив меня одну. Я сидела на кровати и не шевелилась. С каждым вдохом платье сжимало ребра, словно туго зашнурованный корсет. Щека пылала.

Спустя некоторое время мужчина вернулся с тюбиком и двумя белыми предметами, которые положил передо мной на пол. Я присмотрелась. Это были туфли – белые пластиковые туфли с ремешками на пряжках.

Я не сопротивлялась, когда он выдавил из тюбика жирную мазь и аккуратно нанес ее на мою щеку. Я позволила ему надеть мне белые носочки и втиснуть ноги в пластиковые туфли. Они тоже были слишком малы, но я терпела, уставившись на стальную дверь и понимая, как же быстро можно сломить волю. Что может сделать одна необдуманная пощечина с тем, кто всегда считал себя несгибаемым.

Закончив, мужчина снова оставил меня одну. В замке повернулся ключ.

На глаза навернулись слезы. Я вспомнила тот момент, когда он поймал меня. Интересно, что подумала сестра Агата, когда обнаружила, что вечером я не ждала автобус вместе с остальными. Задумалась ли она, что меня могли похитить, или просто решила, что я снова сбежала? Как это часто случалось в последнее время. Наверняка второе. Но на этот раз я не собиралась исследовать окрестности.

Я смахнула слезы. Я не могла позволить так обращаться с собой. Куда подевался мой боевой дух? Если я и научилась чему-то в приюте, так это тому, что нельзя позволять себя сломать. Смелость – лучшая стратегия для преодоления страха.

Я встала. Меня больше не заботили ни слишком тесные туфли, ни колючий подъюбник. Теперь у меня была цель, и я начала обыскивать комнату.

Пол был пыльным, но гладким. Нигде ни гвоздя, ни куска проволоки, с помощью которых я могла бы открыть дверь или позже напасть на этого человека. Может быть, хоть что-нибудь найдется за комодом. Мне хватило бы и отколовшегося куска дерева. Я подбежала к комоду так быстро, насколько позволяли жесткие туфли. Полная решимости, я отодвинула его от стены.

Меня прервал тихий писк. Я посмотрела на стальную дверь и услышала высокий взволнованный голосок. Он становился все громче. Настолько, что я разобрала слова: