Книга Кукольный лес, страница 126 – Саския Калден

Я смутно помню какой-то тренинг, который Николас посещал для своего стартапа. Но обучение проходило в Швейцарии, а не во Франции. По крайней мере, так он мне сказал.

Я чувствую слабость. Сажусь на стул, кладу дрожащие пальцы на бумагу и продолжаю листать дальше.

Внезапно у меня перехватывает дыхание. В декабре, за три недели до исчезновения Малены, – снятие наличных.

Семь тысяч пятьсот евро.

Цифры расплываются перед глазами. Я закрываю рот рукой. Пальцы леденеют.

— Не может быть, – шепчу я.

Я не могу в это поверить. Я не хочу в это верить.

До меня доносится тихий шум. Входная дверь захлопывается. Я смотрю на часы. Почти шесть. Это Николас. Он уже вернулся.

Я быстро закрываю папку и кладу ее обратно в шкаф. Закрываю раздвижную дверцу. Где же дырокол?

— Дорогая? – зовет Николас.

Я хватаю дырокол, хочу быстро спрятать его и тут внезапно вспоминаю. Боже мой. Брелок. Он все еще лежит на кухонном столе.

Николас уже на кухне – ставит пакет с едой на стол. Он начинает громко смеяться, поднимает брелок и продолжает смеяться. Не понимаю, как можно смеяться в такой ситуации? Несмотря на все найденные улики, я все еще надеялась, что ошибаюсь. Что все это лишь совпадение. Но его смех разбивает все надежды.

— Значит, ты догадалась, – говорит Николас.

Я смотрю на него, недоумевая, что он даже не пытается отрицать. Может, он думает, что я специально положила туда брелок.

— Где ты его нашла?

— В вещах Малены.

Он закрывает глаза и морщится.

— Почему? – спрашиваю я. Потому что это единственное, что я хочу знать в данный момент. Почему он это сделал?

Николас кладет брелок и смотрит на меня.

— У меня не было выбора.

— Почему?

— У нас был роман. Между Маленой и мной. Это было ошибкой. Я не собирался тебе изменять.

Я фыркаю.

— Ты была не в себе, Эви, вечно замыкалась. Я не мог тебе помочь. И сам не знал, куда деться. Мне нужно было отвлечься. Когда Бен был здесь, мы пошли в бар на Мюнстерплац. Она стояла у барной стойки и все время смотрела на меня. Мы разговорились, и потом это как-то само собой произошло.

— Вы были в отеле. Во Франции.

— Мы встречались там несколько раз.

Я потираю лицо руками. Это просто уму непостижимо.

— Мне так жаль.

Николас пытается взять меня за руку, но я отдергиваю ее. Я не хочу касаться его. Я никогда больше не хочу прикасаться к этому человеку.

— Она была замужем, – продолжает он. – Для меня все было несерьезно. Я думал, для нее тоже. – Он проводит рукой по волосам, зарываясь в них пальцами. – А потом она сказала, что беременна от меня. Она хотела оставить ребенка, хотела уйти от мужа. Она хотела будущего со мной, ребенком и Джессикой.

— И что потом?

Я спрашиваю себя, не снится ли мне весь этот кошмар. Неужели это происходит на самом деле? Может, я сейчас проснусь, и все будет в порядке. Николаc лежит рядом со мной, а брелок висит там, где он висел с нашего первого поцелуя.

— Я тянул время. Что же мне еще оставалось делать?

— Вы продолжали встречаться?

— Нет, созванивались. Она постоянно мне звонила. Я не хотел продолжать отношения.

— Почему ты не сказал ей об этом? – Мне с трудом удается сдерживать злость, я чувствую себя героиней дурацкого фильма.

— Я пытался сделать это несколько месяцев спустя! Но она взбесилась. Стала угрожать, что все раскроет, если я не выберу ее. Она хотела рассказать тебе о нас! – Николас смотрит на меня умоляющим взглядом. – Что еще мне оставалось делать?