Книга Хорошая девочка должна умереть, страница 142 – Холли Джексон

Полиции надо просто идти на свет и следовать подсказкам. Больше от них ничего не требуется.

Отныне все, что будет дальше, от Пиппы не зависит.

Она села за руль, а Рави лег на заднее сиденье. Ему показываться нельзя. Они поедут в Литтл-Килтон по трассе, стараясь засветиться на каждой камере, что есть по пути. Только за рулем будет не Пиппа, а Макс Хастингс, который едет домой после того, как проломил человеку голову и спалил место происшествия. Вот он — сидит в толстовке с накинутым капюшоном и в бейсболке, камеры видят в окнах его силуэт. Он вдавливает кроссовки в педали, оставляя на них кровавые следы.

Машина тронулась с места в тот самый момент, когда захлопали взрывы — взлетали на воздух косилки, словно выстрелы в ночи.

В груди Стэнли расцветали шесть дыр.

Желтые вспышки, озарявшие небо, бледнели в зеркале заднего вида.

«Их обязательно услышат», — сказала себе Пиппа, пока Макс вел машину.

Низкую луну заволокло густым дымом.

После убийства Джейсона Белла Макс вернулся домой в 3:27.

Пиппа заехала во двор и припарковала машину на прежнем месте. Заглушила двигатель. Фары погасли, и наступила темнота.

Рави поднялся с заднего сиденья и размял шею.

— Круто, что у нас чуть не кончился бензин. Только этого не хватало, нам же нынче было мало адреналина.

— Да уж! — выдохнула Пиппа. — Это был неожиданный поворот сюжета.

Естественно, заправиться по дороге они не могли; предполагалось, что за рулем сидит Макс, а на заправках повсюду камеры. Они все-таки дотянули до дома, хоть Пиппа и косилась каждые пять секунд на сигнальную лампочку.

— Я пойду одна, — сказала она, хватая рюкзак и вытаскивая ключи от машины. — Надо действовать быстро и тихо. Не знаю, крепко ли он спит и скоро ли очнется. А ты ступай домой.

— Я подожду, — отозвался Рави, выбираясь из салона и осторожно закрывая за собой дверцу. — Хочу убедиться, что он крепко спит.

Пиппа глянула на Рави в темноте и заметила красные прожилки у него в глазах, когда щелкнула брелоком, запирая машину Макса.

— Он без сознания, — напомнила она.

— И все равно опасен. Я подожду. Иди, действуй.

— Хорошо.

Пиппа бесшумно подошла к входной двери, вставила ключ в замок и скользнула в темный дом.

Было слышно, как на диване хрипло дышит Макс. Пиппа старалась шагать в такт его выдохам, пряча за ними свои шаги. Подошла, вытерла ключи от машины о толстовку Макса — голыми руками их не трогали, но лишняя предосторожность не помешает.

Сперва она поднялась на второй этаж, потоптавшись немного, чтобы грязь с места преступления попала на ковер. Включила в спальне Макса свет и бросила рюкзак на пол, сняла кепку и стянула через голову его толстовку, стараясь не сдвинуть свою шапочку. Проверила ткань: не зацепились ли за нее темные волоски. Чисто.

Осмотрела рукава, нашла тот, который был испачкан кровью. Бесшумно пересекла лестничную площадку и зашла в ванную. Включила свет. Окунула рукав в воду и потерла его пальцами в перчатках, размазывая кровь в белесое едва заметное коричневое пятно. Отнесла толстовку обратно в спальню. Разгребла одежду, лежавшую в корзине для белья, и серую толстовку затолкала на самое дно.

Потом расшнуровала кроссовки; ступни в пяти лишних носках казались непривычно большими и нелепыми. На зигзагообразном рисунке подошвы до сих пор виднелись бурые пятна засохшей грязи, от которой отваливались комочки. Пиппа убрала их в самый дальний угол шкафа, поставив впереди другую пару обуви. Спрятала подальше от глаз, чтобы Макс не нашел их раньше времени. Пусть это сделают криминалисты, которые будут обыскивать дом.