Книга Хороших девочек не убивают, страница 84 – Холли Джексон

— Рави, – отчаянно зашептала Пиппа, – что ты…

Он снял какой-то предмет с небольшого деревянного кружка, висящего по центру, и протянул ей ключ, прилепленный маленьким кусочком липучки.

— Ага! Ученики становятся спецами. Если ты сержант, то я старший инспектор.

— Замолчи, Сингх.

Пиппа сбросила с плеча сумку и опустила на землю, затем пошарила внутри. Ее пальцы тут же натолкнулись на гладкую виниловую текстуру. Она достала ярко-желтые резиновые перчатки.

— Что… Нет, даже спрашивать не хочу! – Рави затряс головой от смеха.

— Я иду на преступление и не хочу оставлять своих отпечатков. Для тебя тоже пара найдется.

Она протянула свою ладонь цвета желтый металлик, и Рави положил в нее ключ, затем наклонился, порылся в ее сумке и извлек другую пару перчаток – ярко-розовых в цветочек.

— Это чьи ж такие?

— Мама надевает, когда работает в саду. Как видишь, у меня было не много времени на подготовку к налету.

— Понял.

— Самые большие из тех, что нашлись в доме. Просто надень.

— Настоящие мужчины идут на дело в розовом! – Рави натянул перчатки и похлопал в ладоши.

Пиппа повесила сумку на плечо и шагнула к двери. Сделала вдох, задержала дыхание, вставила ключ в замочную скважину и повернула его, держась другой рукой за косяк.

Солнечный свет ворвался следом за Пиппой и Рави в дом, отбросив длинную яркую полосу на выложенный плиткой пол. Когда они переступили через порог, луч вырезал на полу их силуэты – одну длинную тень с двумя головами и спутанным клубком движущихся рук и ног.

Рави закрыл дверь, и они медленно прошли в вестибюль. Пиппа не решалась идти иначе как на цыпочках, хотя в доме никого не было. Раньше она видела этот коттедж много раз, на сделанных под разными углами снимках, в окружении множества полицейских в черном и в светоотражающей одежде. Но только снаружи. Внутрь удавалось заглянуть лишь в те редкие моменты, когда дверь была открыта, а фотограф как раз нажимал на кнопку.

Разница между атмосферой снаружи и внутри ощущалась физически.

Рави испытывал те же чувства – судя по тому, как он затаил дыхание. Тяжесть буквально висела в воздухе. Немые тайны плавали по дому, словно невидимые частицы пыли. Пиппа даже думать боялась слишком громко, чтобы не нарушить безмолвие. Здесь Энди в последний раз видели живой. Тогда она была всего на несколько месяцев старше Пиппы. Сам дом вошел в историю Килтона как часть неразгаданной тайны.

По пути к лестнице они заглянули направо, в роскошную гостиную, а затем налево, в просторную, отделанную под старину кухню с мебелью модного сизого оттенка под названием «утиное яйцо» и островом с массивной деревянной столешницей.

Внезапно наверху послышался чей-то топот.

Пиппа замерла.

Рави схватил ее за руку.

Снова топот, на этот раз ближе, прямо над головами.

Пиппа оглянулась на дверь. Есть ли у них время сбежать?

Топот участился и превратился в один безумный залп, а спустя несколько секунд на верху лестницы появился большой черный кот.

— Тьфу ты, черт! – Рави опустил плечи и выдохнул с таким облегчением, что, казалось, даже воздух зарябил.

Пиппа шмыгнула носом и попыталась изобразить улыбку. Ладони в перчатках вспотели. Кот запрыгал вниз по ступенькам; на полпути остановился и громко мяукнул, приветствуя гостей. Пиппа, родившаяся и выросшая в семье собачников, не знала, как реагировать.