Книга Хороших девочек не убивают, страница 45 – Холли Джексон

Наверное, упаковка от еды случайно попала в спальник. Пиппа потянулась и достала сложенный пополам лист бумаги.

Она развернула его; поперек листа крупным шрифтом были напечатаны три слова: «Прекрати копать, Пиппа».

Листок выпал из рук, и Пиппа тупо уставилась на него. Дыхание снова участилось, будто она перенеслась назад во времени: снова погоня в темноте и силуэты деревьев, выхваченные из темноты лучом фонарика. Недоумение сменилось страхом, а спустя еще пять секунд съежилось и обернулось гневом.

— Какого черта? – с возмущением набросилась она на ребят.

— Тсс! – прошептал один из них. – Девчонки заснули.

— По-вашему, это смешно? – Пиппа взяла записку и помахала ею в воздухе. – Совсем сдурели!

— О чем ты? – уставился на нее Энт.

— О письме, которое ты мне подбросил.

— Ничего я тебе не подбрасывал. – Энт потянулся к записке.

Пиппа отдернула руку.

— Так я тебе и поверила! А вся история с маньяком в кустах тоже инсценировка? Часть вашей шутки? Кто это был? Твой друг Джордж?

— Нет, Пип. – Энт смотрел ей в глаза. – Честное слово, понятия не имею, о чем ты. Что в записке?

— Не изображай из себя невинность. Коннор, может, тебе есть что добавить?

— Пип, ты считаешь, стал бы я гоняться за каким-то извращенцем по всему лесу, будь это всего лишь идиотский розыгрыш? Уверяю тебя, мы тут ни при чем.

— То есть никто из вас не оставлял мне записку?

Оба помотали головами.

— Ну вы и гады. – Она демонстративно отвернулась.

— Честно, Пип, это не мы, – сказал Коннор.

Не удостоив его вниманием, Пиппа втиснулась в спальник, производя больше шума, чем надо.

Она улеглась, подсунула под голову свернутый джемпер вместо подушки и положила записку рядом с собой. Затем повернула голову и уставилась на нее, не реагируя на свое имя, которое раза четыре шепотом повторили Энт и Коннор.

* * *

Вскоре Пиппа осталась единственной, кто еще не спал. Она поняла это по дыханию друзей.

Из пепла ее гнева восстало новое чувство – нечто среднее между ужасом и сомнением, между хаосом и логикой.

Она вновь и вновь повторяла в голове слова записки, пока они не стали тягучими и резиновыми, словно написанными на иностранном языке.

Прекрати копать, Пиппа.

Не может быть. Это всего лишь шутка. Жестокая, но шутка.

Она неотрывно всматривалась в контуры черных печатных букв.

И глухой полночный лес казался ей живым.

Из чащобы доносились хлопанье крыльев, треск сучьев, вопли и вскрики. Может быть, пронзительные звуки издавали лисы или олени. А может, Энди Белл взывала к ней из небытия сквозь толщу времени?

Прекрати копать, Пиппа.

Пиппа ерзала на стуле, не зная, чем занять руки, и надеялась, что увлеченная болтовней Кара ничего не заметит. Впервые приходилось что-то скрывать от подруги. Нервы натянулись, как струны, желудок свело от спазмов.

На третий день занятий учителя наконец перестали рассказывать, как и чему собираются учить, и начали учить по-настоящему. Пиппа зашла к Уордам после школы, и подруги уселись на кухне якобы делать домашние задания. Вот только Кара, как выяснилось, переживала экзистенциальный кризис.

— Я ему говорю: пока не знаю, что хочу изучать в универе. Куда хочу поступать – тем более. Он опять за свое: «Кара, время идет». А меня это напрягает. Тебя тоже родители достают?