Книга Хороших девочек не убивают, страница 19 – Холли Джексон

Пиппа: А… я не хочу показаться бестактной, а таблетки…

Рави: Да-да. Снотворное он у отца взял. Отец себе простить не может. С тех пор больше ничего не принимает. Да и не спит толком.

Пиппа: А раньше, до трагедии, ты не замечал у Сэла суицидальных наклонностей?

Рави: Никогда. Сэл был без преувеличения самым счастливым человеком из всех, кого я знаю. Вечно смеялся и дурачился. Наверно, прозвучит слишком пошло, но могу точно сказать: он один из тех людей, которые будто озаряют собой окружающее пространство. За что бы ни взялся, всегда во всем преуспевал. Золотой ребенок моих родителей. Их гордость. Круглый отличник. И вот теперь у них остался только я.

Пиппа: Извини, здесь я вынуждена задать главный вопрос: ты веришь, что Сэл убил Энди?

Рави: Я… Нет. Нет. Не знаю. В голове просто не укладывается. Добрее Сэла в целом мире не найдешь. Как бы я его ни доставал, он никогда не выходил из себя. Никогда не ввязывался в драки. Лучший старший брат. О таком только мечтать… А в самые трудные моменты он всегда приходил мне на помощь. Был самым человечным из всех, кого я знаю. Так что я в полной растерянности. Правда, порой… начинаю сомневаться. Полицейские себя вели так уверенно. Да и доказательства… все сложилось против Сэла. И все равно я никогда не поверю, что брат на такое способен.

Пиппа: Понимаю. Пока на этом все.

Рави: (Откидывается на спинку стула и тяжко вздыхает.) Что ж, Пиппа…

Пиппа: Можешь называть меня Пип.

Рави: Пип. Школьный проект, говоришь?

Пиппа: Да.

Рави: А почему ты решила именно об этом написать? Зачем? Допустим, ты считаешь, что Сэл невиновен, но с чего тебе вдруг вздумалось доказывать свое мнение? Все без исключения в этом городе тут же поверили, что Сэл был монстром. И живут дальше. Не заморачиваются.

Пиппа: Моя лучшая подруга Кара – сестра Наоми Уорд.

Рави: А, Наоми… очень мило со мной всегда общалась. Постоянно у нас околачивалась. Ходила за Сэлом хвостом. Сто процентов втюрилась в него.

Пиппа: Серьезно?

Рави: Мне всегда так казалось. Смеялась вечно надо всем, что он говорил. Даже когда было несмешно. Взаимностью он не отвечал.

Пиппа: Хм.

Рави: Так ты этим ради Наоми занимаешься? Что-то я никак не пойму.

Пиппа: Нет. Дело не в ней. Понимаешь… я знала Сэла.

Рави: Правда?

Пиппа: Да. Мы с ним часто в одно и то же время гостили у Уордов. Однажды он разрешил нам с Карой посмотреть комедию «пятнадцать плюс», хотя нам тогда только по двенадцать было. Никогда не забуду, как я смеялась! До колик. И не сказать, чтобы смысл особо поняла. Просто Сэл так заразительно хохотал!

Рави: Звонко и заливисто.

Пиппа: Точно. А когда мне исполнилось десять, он как бы невзначай научил меня первому бранному слову. Это слово «дерьмо», кстати. А потом еще научил переворачивать блины на лету. У меня паршиво получалось, но из упрямства я никому не позволяла помогать.

Рави: Он был отличным учителем.

Пиппа: А в первом классе меня двое мальчишек дразнить стали, потому что у меня папа нигериец. Сэл увидел, подошел и сказал очень спокойно: «Учтите, когда вас за травлю исключат, в другую школу неблизко добираться придется. Полчаса. Если вас туда еще примут. Начинать с нуля в совершенно новой школе… подумайте, вам это надо?» Больше они никогда меня не задирали. А Сэл потом подошел ко мне, присел рядом и угостил «Киткатом», чтобы не грустила. С тех пор я… ладно. Не важно.