Книга Опасная Химия, страница 20 – Ольга Дашкова

Наши взгляды встречаются. Он не отводит глаз, продолжая смотреть прямо на меня. В его взгляде есть что-то такое, от чего внутри все переворачивается.

Отвернись. Немедленно отвернись.

Но я не могу. Мы смотрим друг на друга через весь класс, и кажется, что вокруг ничего больше не существует. Только он и я, и это странное чувство, которое заставляет мое сердце пропускать удары.

— …поэтому в кислой среде реакция протекает иначе, – продолжает Маргарита Константиновна.

Резко поворачиваюсь к доске, пытаясь сосредоточиться на объяснении. Но мысли все равно возвращаются к вчерашнему вечеру.

Как он сказал, что теперь будет каждый день калечиться, чтобы я обратила на него внимание.

Тогда это показалось глупой шуткой. Но сейчас, когда его взгляд буквально прожигает мою спину, шутка уже не кажется такой безобидной.

Я не могу себе этого позволить. У меня есть цель.

Но даже думая это, я понимаю, что что-то изменилось. Вчера вечером, когда я обрабатывала его раны, между нами возникло что-то. Что-то, чего я не планировала и не хотела.

Краем глаза замечаю, что Мелисса тоже оглядывается на Никиту. Она перешептывается с Лизой, время от времени бросая взгляды в его сторону. Даже избитый, он привлекает внимание.

Конечно, привлекает. Богатый мажор на крутой тачке с синяками под глазами – это же мечта любой дурочки. Классический образ бунтаря на которого должны глупые малолетки пускать слюни.

Но почему тогда у меня сжимается что-то в груди, когда я вижу, как на него смотрят другие девочки?

Это ревность? Нет, быть не может. Я не имею права ревновать.

Звонок прерывает мысли. Урок химии закончен, начинается большая перемена. Все встают, собирают вещи. Я медленно складываю тетради в рюкзак, не торопясь идти в столовую.

Может, сегодня лучше пропустить обед? Посидеть в библиотеке?

Но голод дает о себе знать. Вчера ела только в кафе у дяди Миши, а сегодня утром дома опять не было ничего съестного.

Придется идти в столовую. Просто сяду в дальний угол и буду незаметной.

Иду по коридору, стараясь не привлекать внимания. В столовой беру поднос с дежурным супом и куском хлеба – на большее денег нет. Сажусь за свободный столик в углу, подальше от основной толпы.

Начинаю есть, думая о своем. О том, что сегодня нужно зайти в библиотеку за дополнительной литературой по истории. О том, что вечером опять работа у дяди Миши. О том, что дома, возможно, опять будет скандал.

Все как всегда. Привычная жизнь.Рутина.

— Можно присесть?

Поднимаю голову. Рядом с моим столиком стоит Никита с подносом в руках. Все в столовой смотрят на нас.

— Нет, нельзя, – отвечаю тихо, но строго.

— А я все равно сяду, – он ставит поднос напротив меня и садится.

Наглец.

— Я сказала – нельзя.

— А я не услышал.

Он начинает есть, как будто ничего не произошло. Вокруг нас разрастается круг любопытных взглядов. Мелисса со своей компанией откровенно пялится в нашу сторону. Данил тоже смотрит, и в его взгляде читается что-то нехорошее.

Именно этого я и боялась.

— Черный, уйди. Немедленно.

— Нет.

— Почему?

— Потому что мне здесь нравится.

Он смотрит на меня поверх своей тарелки. В его глазах играют какие-то искорки. Тот же взгляд, что был вчера в кафе.

И от него снова становится тепло внутри. Проклятье.

— Те парни, с которыми я дрался, – говорит он, понизив голос, – они тебя не беспокоят?