Книга Уравнение с двумя неизвестными, страница 30 – Ольга Дашкова

Черт, как больно.

Вокруг крики, кто-то кричит «Драка!», кто-то снимает на телефон. Данил стоит надо мной, потирая костяшки.

— Вот тебе за умные речи, очкарик! – говорит он. – Может, теперь будешь знать свое место!

Пытаюсь подняться, но боль в животе не дает выпрямиться. И тут происходит то, чего я совсем не ожидал.

Хлоп!

Звук удара разносится по коридору. Поднимаю голову и вижу: Мелисса стоит перед Данилом, а у того из носа течет кровь.

— Ты… – он прикрывает нос рукой, смотрит на кровь на пальцах. – Ты меня ударила?

— Еще раз тронешь Диму – получишь еще, – холодно говорит Мелисса, морщась от боли в кисти.

Диму. Она назвала меня Димой. При всех.

Катя и Лиза ошеломленно смотрят на свою подругу. Друзья Данила не знают, как реагировать. А весь коридор замер в напряженной тишине.

— Ты с ума сошла! – Данил вытирает кровь. – Это же я! Ты меня знаешь с детского сада! И знаешь, что у меня слабый нос.

— Знаю, – кивает Мелисса. – И именно поэтому понимаю, что ты не изменился. Так же труслив и подл, как и раньше.

Она поворачивается ко мне, протягивает руку:

— Дима, вставай. Все нормально.

Беру ее руку, с трудом поднимаюсь. Боль в животе постепенно утихает. А я смотрю на Мелиссу и не узнаю ее. Эта решительная девушка, которая без колебаний встала на мою защиту, – это та самая принцесса, которая минуту назад называла меня просто другом?

— Краснова! Самарин!

Строгий голос завуча разрезает тишину. Людмила Петровна идет по коридору, раздвигая толпу зевак. Лицо у нее грозное.

— Что здесь происходит? – требует она объяснений.

— Ничего особенного, – пытается соврать Данил. – Просто поговорили.

— Поговорили? – завуч смотрит на кровь на его лице, потом на меня. – Самарин, ты в порядке?

— Да.

— А у Кузнецова откуда кровь?

Данил открывает рот, чтобы что-то сказать, но Мелисса опережает его:

— Это я его ударила.

— Ты?

— Да. Он напал на Диму. Я защищалась.

Защищалась. Технически неточно, но по сути верно.

— Понятно, – кивает Людмила Петровна. – Все трое – немедленно к директору. И не вздумайте убегать!

Толпа начинает расходиться. Представление окончено, пора возвращаться к обычным школьным делам. Данил мрачно смотрит на нас, прижимая к носу платок.

Вероятность, что он оставит это все просто так, равна нулю.

— Мелисса Викторовна, объясните мне, пожалуйста, что у вас в голове?

Папа стоит посреди кабинета, скрестив руки на груди. Галстук ослаблен, лицо покраснело от злости. Мама сидит в кожаном кресле у окна, нервно теребит платок и избегает смотреть мне в глаза.

Они уже полчаса меня отчитывают. Полчаса я слушаю, какая я неблагодарная, безответственная и позорящая семью. А все началось с телефонного звонка из школы.

— Папа, я уже объясняла…

— Ты ничего не объяснила! – перебивает он меня. – Ты несла какую-то чушь про самооборону! Мелисса, ты ударила одноклассника! Сына наших давних друзей! У него может быть сломан нос!

Хорошо. Пусть будет сломан.

— Он первым ударил Диму, – упрямо повторяю я.

— И что с того? – папа подходит ближе и нависает надо мной. – Какое тебе дело до этого… этого…

— Дмитрия Самарина, – подсказываю.

— До этого парня! – договаривает папа. – Мелисса, мы не для того растили тебя, одевали, возили по всему миру, чтобы ты в итоге связалась с первым встречным!