Книга Невеста кромешника, страница 151 – Лана Ежова

Блая угроза заинтриговала, он вопросительно изогнул бровь, но послушался.

— А вот и мы! – пропела влетевшая в операционную Фил. – Правда, получилось здорово?

В руках у нее был стальной поднос со зловеще сверкающим хайрлатом. Казалось, некромантские камни вросли в тонкую пластину из серебристого металла. А может, это и было серебро? Я не читала инструкцию прадеда, полностью доверяя Фил.

— Я закреплю руку ремнями? – уточнила Хельена.

Мне понравилось, что она спросила.

— Разумеется. Верю, что больно не будет, но…

— Рефлексы не отключить, – закончила фразу своего деда Хельена.

Зафиксировав мою руку, она некоторое время потратила на диагностику. Вывод ее удивил:

— А здесь нет металла.

— Хель, ты уверена? – спросила Филиппа хмуро. – Я создавала пластину строго по схеме, и там не было печати отвлечения. То есть металл намеренно не прятали заклинанием, ты должна его видеть.

Хельена еще с минуту молча пальпировала мое предплечье.

— Нет, металла здесь нет, но… – она выдержала паузу, – есть нечто иное.

— Режь! – потребовала я. – Хватит гадать, ты же целитель, а не предсказательница.

— Ты же некромантка, должна быть терпеливее, – уколола в ответ Горейская.

И, обезболив заклинанием, она взялась за ланцет.

Я не боюсь крови. Кровь животных или моя собственная – часть многих некромантских ритуалов. Но сегодня я не следила, как тончайшее лезвие рассекает мою плоть. Я наблюдала за эмиссаром.

Его глаза потемнели, на шею медленно выползла извилистая татуировка из тьмы. Сейчас она напоминала стебель, усеянный острыми шипами.

Блай волновался? Переживал из-за меня? И так интересно на его эмоции реагировали метки?

Я покосилась на Хельену, которая работала, не ощущая давящей силы.

— Вот, я же говорила, что не металл! – Она продемонстрировала схваченный пинцетом камень.

— Это кристалл памяти, – прошептала Филиппа. – Я могу принести шкатулку для его просмотра.

Я благодарно кивнула.

Пока Горейская заращивала тонкий разрез магией, я успела о многом передумать.

Прадед соврал: в моем теле не было усиливающего некромантский дар хайрлата, зато нашелся кристалл с некой записью, которую я должна увидеть после своего двадцатичетырехлетия. Что там? Покаяние? Советы? Новое завещание?

— Готово, – деловито сообщила целительница. – Дальше ты сама все знаешь: руку желательно не напрягать хотя бы часов десять.

Чистая кожа без хирургического вмешательства, даже потеков крови нет. Идеальная работа!

— Спасибо, – от души поблагодарила единственную представительницу рода Горейских, которая не вызывала неприязни.

— Обращайся, если что, не откажу, – отозвалась Хельена отстраненно.

Мысленно она была далеко.

Вскоре я и сама выпала из реальности, когда, переодевшись, вставила в шкатулку Фил кристалл памяти. Смотреть решила вместе с Блаем – одной почему-то страшно. Да и скрывать что-либо от супруга я не собиралась.

Запись оказалась специфической: прадед подтвердил, что никогда не усиливал мой дар хайрлатом. Я стала живым сейфом для его записей о проведенном ритуале.

Что сказать? Оригинально спрятал…

Когда замелькали схемы, таблицы, я остановила воспроизведение.

— И что теперь делать? – спросила сама у себя.

Ответил Блай:

— Связаться с королем Латории и кронпринцем Давелии. Этот эксперимент опасен и негуманен.