Книга Яд темной любви, страница 81 – Лана Ежова

А вообще… наверняка обидно выяснить, что с неким принцем у вас одна внешность на двоих. Придется притворяться им, а затем и вовсе скрывать свое лицо…

Вот такая безумная подлянка от судьбы. Или испытание? Неважно. Я бы точно не хотела оказаться на месте Ярвуда.

Ради приличий выждав некоторое время, я принялась поправлять плед, попутно отодвигаясь от напарника. Когда я уселась, его колено под столом вновь прижалось к моей ноге.

Понятно… Прощупывает границы дозволенного? Хорошо, как только окажемся наедине, я их очерчу! И хотя Ярвуд разозлил, его присутствие подействовало и благотворно: я съела вкуснейший крендель и допила чай.

Венда сначала смотрела на меня с одобрением, затем почему-то потупила взгляд, будто увидела что-то слишком личное.

Проснулась Снежа. Шумно втянув воздух, она возмущенно фыркнула и уставилась на нечто позади меня. Я чуть повернула голову и увидела то, что смутило соседку. Ярвуд сидел, забросив левую руку на спинку лавки. Так, словно обнимал меня.

Собственнический жест кромешника был невинен, но раздражение вызвал.

Сейчас попрощаюсь с Вендой и покажу ему гостевую комнату, где выскажу все свои претензии.

Серебряные звуки гитары заставили передумать. Приятный мужской голос запел о сладком дурмане, который вытеснил все мысли из головы после знакомства с прекрасной девушкой.

У Венды даже уши заполыхали огнем смущения.

Бедный ее поклонник, как бы на морозе голоса не лишился!

В кои-то веки наши мысли с Ярвудом совпали.

— Столетия не слышал, как поет Веркинджеторикс, – удивленно протянул Ярвуд и со вздохом добавил: – Что ж, охрипнет в такой мороз – не услышу еще столько же.

Слова про века – не метафора, если вспомнить, что эти кромешники проспали в своих саркофагах добрых двести лет, пока Тьма не разбудила их для новых битв.

Маленькая морщинка пролегла между тонких бровей Венды, но девушка промолчала.

— Жаль, если Джет потеряет возможность петь. Этот талант он унаследовал от матери, – голос Ярвуда внезапно стал мягким, почти теплым, – чем гордился и за что был нещадно бит в приюте.

Я ощутила, как что-то сжимается у меня внутри, и не удержалась от расспросов:

— Ваш побратим вырос в приюте?

Тень давней печали пробежала по его лицу.

— Всю его семью за одну ночь вырезал клан врага. Шестилетнего Джета, уснувшего в дупле лесного дерева, забрала к себе тетка, но… – Он сделал длинную паузу, вздохнул и произнес запредельно дикое: – Только для того, чтобы заполучить его наследство. Лишив имени, она отправила племянника в приют самой отдаленной провинции Давелии. Став воином Кромешной, он отомстил за семью, но не тетке.

Видя, что Венде важно знать правду, я задала логичный вопрос:

— Почему? Ведь она поступила с ним не лучше, чем враг.

Ярвуд довольно улыбнулся, пристально глядя на поникшую, задумчивую Венду.

— Джет – вампир, а у них матриархат. Трепет перед родственницей или возлюбленной у них в крови. Никогда не обидит, не пойдет против воли женщины, будет покорно выполнять все ее безумные требования. Одним словом – подкаблучник.

Венда дернулась как ужаленная и сердито уставилась на моего напарника. Глаза прищурены, на щеках румянец.

— Разве так можно говорить о товарище? – выпалила она бесстрашно, позабыв, с кем разговаривает. – Вы точно побратимы?