Книга Яд темной любви, страница 126 – Лана Ежова

Когда мы отошли на достаточное расстояние, я тихо спросила, едва шевеля губами:

— Ты ведь почувствовал за завтраком присутствие другого кромешника?

Мой напарник кивнул, его глаза потемнели от тревоги.

— Король Эрик не предупреждал о нем.

— Это Виктрэм Глау, и он нам не враг. Его жена Виола – сестра Филиппы. Когда я уходила, она передала мне записку. Давай прочитаем вместе.

Я достала из кармана скатанную в шарик бумажку. Аккуратный почерк, почти каллиграфический, две скупые строчки: «Приглашаем на чаепитие. Срочно! Вам нужно подъехать в сердце столицы, фонтан-цветок. Срочно!»

— Они позвали не просто так, ведь тоже здесь инкогнито и рискуют себя выдать, – прошептала я, ощущая азарт.

Аль снова кивнул.

— Согласен. Только нужно подумать, как сделать встречу случайной.

Я улыбнулась, и в этот момент тревога наконец отступила.

— А давай просто последуем инструкции? Поедем гулять и заглянем в центр к фонтану?

* * *

Прошло три часа, и я поняла, что выполнить-то инструкцию легко, но будет ли результат?

Два фонтана, словно два божества, противостояли друг другу в самом сердце столицы. Один – в форме цветка, столь похожего на тот, что мне когда-то подарил настоящий принц. Другой – всадник на морском монстре с щупальцами, извивающимися как змеи, и пастью, полной острых зубов.

— Еще один круг – и нам придется перейти в другое место, слишком долго здесь находимся, – заявил Аль решительно. – И ладно бы рассматривали второй фонтан, там есть на что глянуть, но цветок…

— А цветок ты смотришь ради романтично настроенной невесты, – снисходительно ответила я, не скрывая легкого подтрунивания. – Приставленная дядей охрана и не подумает ничего дурного.

Так успокоив мнительного Аля, я повернулась к фонтанам, чувствуя, как нервное напряжение скручивается пружиной в моем животе.

Площадь, мощенная черным и белым камнем, символизировала суть противопоставления бога Света с Тьмой. Полоса светлая шире в жизни праведного человека и у́же у тех, кто не соблюдал заповеди.

Оба фонтана были по-своему красивы.

Цветочный взмывал ввысь. Его лепестки, широкие, заостренные к концам, напоминали застывшие языки пламени. Струи воды били из сердцевины, стекая по лепесткам ровными, певучими потоками, словно живое серебро. Вода искрилась под лучами солнца и, рассыпаясь на радужные брызги, пахла едва уловимым ароматом настоящих цветов.

Окружала фонтан изысканная мозаика из лазурита и белого мрамора, по краям – высокие бортики, где отдыхали заохийцы. Влюбленные парочки зачерпывали воду и по очереди поили друг друга прямо из ладоней.

Молодой жрец с короткой белой косичкой и широко распахнутыми синими глазами истово раскрывал постулаты религии, и, несмотря на жару, его внимательно слушали.

— Лепестки символизируют семь добродетелей бога Света: Правду, Щедрость, Смелость, Милосердие, Красоту, Веру и Любовь. Братья и сестры, помните, что свет есть в сердце каждого!

Он прижал ладонь к груди и закрыл глаза. Белый балахон больше размера на два соскользнул с худощавого плеча.

Забавный, искренний парень. И совсем не похож на главного жреца. Как там его зовут? Воникс?

Второй фонтан высечен из черного камня. Огромный монстр застыл, раскинув щупальца во все стороны света и раскрыв пасть в немом реве. Всадник поднял руку, сжимающую короткое копье. Или это скипетр, символ власти? Очень похоже. Жаль, не у кого уточнить.