Книга Яд темной любви, страница 102 – Лана Ежова

Кроме зеленого, на Цайране царствовал белый цвет – песчаная полоса берега и город.

В ожидании, пока «Золотой ветер» причалит, томились встречающие. Толпа, но четко разделенная на две части. Смуглые, черноволосые островитяне в пестрых одеждах и светлокожие заохийцы в светлых.

Что на архипелаге две касты, высшая и низшая, я получила подтверждение из рассказов Айки. Коренное население, почти без склонности к магии, и толком не ассимилировавшиеся с ним пришлые стихийники из Латории и Давелии жили без конфликтов, но словно два отдельных мира. Исторически сложилось, что гости с даром постепенно стали хозяевами и подчинили себе туземцев.

— Берегите леди Горейскую, – велел Аль своим временным телохранителям и первым ступил на трап.

Толпа возликовала.

— Принц! Наш повелитель вернулся!

— Приветствую, мой народ! – напевно и чуточку высокопарно произнес кромешник. – Я вернулся не один, с невестой. Любите и почитайте вашу будущую повелительницу!

Он обернулся и требовательно протянул руку.

Я считаю себя смелой личностью, ведь спорить с богами, вытаскивая людей с половины пути в их сады, сможет не всякий. Но сейчас… Сейчас я шла на дрожащих ногах.

Коснувшись кончиками пальцев мужской ладони, выдохнула: Аль решительно ее сжал.

— Поприветствуйте хозяйку моего сердца! – Лжепринц поднял наши соединенные руки.

Толпа, ликуя, вдруг опустилась на колени: сначала смуглые коренные жители, затем и пришлые маги. Последние – без огонька, нехотя.

Принца Альмавьера боялись. За предательство и непочтительность он карал безжалостно. Заговорщиков, по вине которых погибли родители, он казнил лично, когда ему было семнадцать лет.

Об этом с кислым лицом поведал Даньяр за завтраком. Дольше нельзя было тянуть с правдой. Очаровательный принц оказался не таким уж и милым.

И в то же время, как стихийный маг, он был невероятно сильным и быстро останавливал природные катаклизмы. Чтобы открыто потребовать трон у дяди, ему не хватало опыта и ресурсов. Все же регент успел подготовиться за годы правления и собрать больше доверенных людей, чем принц. Одни боги ведают, кого поддержит войско, если противостояние перейдет в открытую стадию.

— Хель, временно разделимся, – тихо предупредил Ярвуд. – Я должен пока остаться здесь.

— Понимаю. Аль, я…

Договорить не успела: по трапу, истошно мяукая и лавируя между моряками, промчалась кошка. Черная, со вздыбленной шерстью. Подскочив к Алю, она ловко запрыгнула ему на руки.

Кажется, это та, с Фаротоса?

— А у нас, оказывается, был безбилетный пассажир, – протянул Аль насмешливо и погладил нахалку за ухом.

— В-ваше высочество, п-простите, не уследили, что животное пробралось на корабль, – заикаясь, произнес какой-то моряк. – Разрешите, избавлю вас от нее…

Кромешник так посмотрел на парня, что тот побелел, несмотря на загар.

— Хель, забери ее во дворец, – попросил тихо Аль.

Но передать мне кошку не смог: она вцепилась в его светлый наряд всеми когтями и при этом громко замурлыкала.

* * *

Во дворец меня и Айку отправили в алом паланкине. Даньяр бодро трусил рядом на пегом коне.

После путешествия на корабле я с удовольствием тоже прокатилась бы верхом, но мне не предложили.

Паланкин – дикарское средство передвижения. Несмотря на мягкие сиденья с подушками, трясло и укачивало. Душно. От сладкого запаха благовоний начала болеть голова, пришлось воспользоваться соответствующим ситуации заклинанием.