Книга Ее ужасная нечисть, страница 85 – Александра Черчень

А ее у меня был воз и маленькая тележка, потому что вечером ожидалась последняя, я надеюсь, тренировка с деканом.

Почему «надеюсь»?.. Слишком уж будоражащий кровь мужик, который совершенно мне не подходит, так что зачем вообще оказываться в провокационных ситуациях. Лучше сосредоточиться на научной работе и жить спокойно.

Я как раз вернулась в комнату и едва успела взяться за конспекты, когда на подоконнике материализовалось нечто темное и туманное. Запахло чем-то холодным и немного свежим и озерным – как бывает ранним утром у воды.

Финик, который до этого с энтузиазмом что-то грыз под кроватью, мгновенно замолчал. Потом осторожно высунул нос – ровно настолько, чтобы разглядеть происходящее, – и так же осторожно убрал его обратно.

Чуйка у моей мелкой нечисти была просто феноменальной.

Спустя несколько мгновений дымка уплотнилась, вытянулась и преобразовалась в небольшую женскую фигурку с янтарными глазами – слегка прозрачную, со слегка расплывающимися контурами.

— О, – сказала я. – Госпожа ухмара.

— О, – согласилась ухмара, покачивая ногой. – Госпожа Айлин. Мне велели передать.

Она протянула небольшой сложенный листок.

Хрусткая бумага, аккуратный почерк с легким наклоном вправо. И всего два лаконичных предложения.

«Мисс Тарри, к сожалению, занят до восьми. Если неудобно – перенесем тренировку на завтра. К. Э.»

— Ответ писать будешь? – осведомилась ухмара, подаваясь вперед и сверкая янтарными глазами.

Я кивнула и, сев на стул, подцепила и так валявшуюся тут артефактную ручку. Настроила на обычное письмо – без сверки-конспектирования, чем я занималась до этого, – и уже занесла над листом… когда заметила, что туманная дамочка повисла в воздухе прямо над столом и явно собиралась наблюдать за тем, что именно я пишу ее хозяину.

Откинувшись на спинку стула, я насмешливо сказала:

— Какая вы любопытная!

— Так просто жду ответа, – невинно сказала она. – Профессиональные обязанности. Кстати, можешь называть меня Пусинда.

Я взяла листок бумаги и написала: «В восемь. А. Т.» Сложила и протянула ухмаре.

У той желтые глазища возмущенно округлились, а после она проворчала:

— Что этот – два предложения и инициалы, что ты – вообще два слова! И это все?

— Это все, – с самым благожелательным выражением лица кивнула я.

— Никакой экспрессии, никакого подтекста. – Она покрутила записку в полупрозрачных пальцах. – Скучно! Хотя бы восклицательный знак поставила бы. Или многоточие. Многоточие – это интрига!

Я даже растерялась. Очень сложно общаться с существом, которое говорит с тобой так, словно вы сто лет знакомы, но при этом мало того, что не друг, так вообще не человек, а какая-то древняя условно-разумная нечисть!

Условно-разумная тем временем высказала еще что-то на тему совершенно неинтересных зануд и тонкой струйкой тумана вылетела в окно.

Финик высунулся из-под кровати – сначала нос, потом уши, потом вся мордочка с огромными от страха глазами. Он поводил усами, принюхиваясь, и только потом решился выползти полностью.

— Она ушла? – шепотом спросил он.

— Ушла, – подтвердила.

— Хорошо. – Шуршик вылез полностью, отряхнулся и с деловым видом запрыгнул на кровать. – Она меня нервирует. Не так, как Хильда, но все равно.

— Хильда тебя не нервирует, ты к ней сам постоянно лезешь, – резонно возразила я, вспомнив, как несколько дней назад шуршик носился по всей комнате за совой с пилочкой в лапах и уверял, что той точно пора подтачивать когти. И не отстал, пока не подточил, главное!