Книга Ее ужасная нечисть, страница 59 – Александра Черчень

— Все хорошо, – сказала я ей тихо.

— Знаю, – так же тихо ответила она. – Спи.

Я легла, укрылась одеялом и долго смотрела в потолок, слушая, как за окном шумит ветер. И почему-то вспоминала не тетю, не Лиру, не тревожные новости, а светлые волосы, собранные в небрежный хвост, изящные пальцы…

Глупости одни в голове были, в общем.

Выйдя на улицу следующим утром, я сначала даже растерялась от количества людей и прочих разумных, что радостно спешили на завтрак в столовую. Оказывается, за эти несколько дней тишина Хармарской академии меня разбаловала!

В столовой большая часть мест была заполнена, и слышался гул голосов. Я даже улыбнулась ностальгическим воспоминаниям. Когда-то и я впервые пришла в Торнвудский университет и, затаив дыхание, стояла под аркой главного входа, которая символизировала начало совсем новой жизни.

Это был интересный и непростой этап, и чего скрывать, я рада, что он позади. И совсем не рада, что два его осколка сейчас сидят со мной за одним столом.

Лира, как всегда, восседала с идеальной осанкой, лениво помешивая чай и бросая насмешливые взгляды в мою сторону. Кристиан, расположившийся через два места от нее, с энтузиазмом уплетал третью порцию каши и громко обсуждал с соседом преимущества боевых топоров перед мечами. Голос у него был такой, что слышно даже через весь зал.

В общем, учитывая общую оживленность атмосферы, пропустить момент, когда все переменилось, оказалось невозможно.

Как и все, я повернулась к дверям, где в сопровождении секретаря и со свитой проректоров, в число которых входил и Кайшер, появилась моя тетя.

Несмотря на годы, она была все еще очень красивой женщиной. Статной, фигуристой, с яркой, броской красотой, которая с годами не превратилась в пародию на саму себя. Черное платье строгого кроя, без единой лишней детали. Только серебряная брошь с гербом академии на вороте и тонкий серебряный пояс. Платиновые волосы гладко зачесаны назад и собраны в низкий пучок под ажурной сеткой, на которой сдержанной роскошью сверкали капли бриллиантов.

Образ строгой наставницы, а теперь и ректора, ей очень шел. Прямая спина, плавные уверенные движения – в ней чувствовалась порода, которую не купишь и не подделаешь.

— Доброе утро, студенты, – звучно произнесла леди Морвенна, проходя через зал. – Хорошего дня и отличной учебы.

— Спасибо, леди ректор, – нестройным хором раздалось со всех сторон.

Судя по всему, тетушка направлялась не на возвышение, где сидели остальные преподаватели, а в отдельный кабинет. Как мне рассказывала Дорна, здесь была и общая столовая, и малая – для почетных гостей и высшего руководства, если оно желало уединения.

Ректор на ректора не приходится.

Предыдущий был более, так сказать, «близок к народу», несмотря на герцогский титул и должность Второго лорда Королевской службы безопасности. А вот тот, кто был до него, напротив, всегда ел отдельно.

Путь тети лежал мимо нашего стола.

Она скользнула по нему внимательным взглядом и, остановив его на мне, медленно кивнула в знак приветствия. Яркие голубые глаза скользнули дальше, достигли едва ли не подпрыгивающей от воодушевления Лиры – и на этот раз тетя не просто кивнула, но еще и улыбнулась.

И проследовала дальше.

На пороге кабинета Эйдан ее окликнул, с легким поклоном поцеловал протянутую руку и развернулся, направившись к общему преподавательскому столу. Тетушка проводила его взглядом, в котором ясно читалось: предпочла бы, чтобы он остался.