Книга Великая Библиотека, страница 48 – Анастасия Шелест

Сглотнув, я возвращаюсь к рубашке, но никакого пятна уже нет. Облегчение разливает по телу безумную слабость. Меня передергивает.

— Да, – сипло выдыхаю я, и звуки царапают глотку. – Я понимаю.

Ничего я не понимаю. Виски пульсируют. Перед глазами все плывет, сколько бы я ни моргала.

Вознесс мое состояние не замечает. Он вымученно улыбается и вздыхает:

— Твои родители гордились бы тобой, Теодора. Мне было приятно работать с твоим отцом, но действительно непобедимой силой он становился в паре с твоей матерью. – Быстро коснувшись моего плеча, он добавляет: – Однако даже в их работе не обходилось без жертв.

Судорожная боль прошивает сознание. В мыслях непроглядный туман. Я пытаюсь сосредоточиться на словах Вознесса, осмыслить их, но не могу. Тошнота усиливается.

Дернув головой, я перевожу взгляд на рубашку и, снова ничего там не обнаружив, осторожно поднимаюсь на ноги, сбивчиво бормоча:

— Спасибо, господин Вознесс. Я в порядке. Буду в порядке. Кажется, я еще не совсем пришла в себя. Нужно отдохнуть.

Я слабо верю, что это действительно поможет. Алого пятна уже нет, но ноги все еще дрожат, тошнота никуда не исчезает, и за грудиной что-то болезненно пульсирует. Мне нужно все это осмыслить. Может, поискать информацию о чем-то подобном в библиотеке.

— Тебя проводить? – Вознесс встревоженно сводит брови и порывисто расправляет плечи, но я спешно мотаю головой и, бросив скомканное прощание, торопливо шагаю ко входу.

Я ошиблась. Не нужно мне оставаться среди людей. Если вокруг никого, то и увидеть что-то подобное не получится.

Автоматически тыкая на кнопку вызова лифта, я ничего вокруг не вижу и не замечаю. В голове вертятся обрывки мыслей. Что это за помутнение рассудка? Почему оно случается не со всеми, кого я вижу? Где тут логика? Она ведь должна быть.

Музы, да какая логика, если я просто спятила? Смешно.

Лифт выпускает меня на одиннадцатом этаже, и я шагаю в пустой коридор. Нужно добраться до комнаты, принять горячую ванну и лечь спать. Во сне ничего подобного не происходит. Там безопасно и спокойно.

Свернув за угол, я невольно вздрагиваю – от одной из дверей отделяется высокая фигура, и я запоздало узнаю в ней Эрика.

Он закрывает дверь и шагает навстречу. Он точно замечает меня – карий взгляд безынтересно скользит по моей фигуре, – но, даже не подав виду, отводит глаза.

Логично. Так и должно быть. За все эти годы мы едва ли перекинулись наедине хотя бы парой фраз.

Я все это понимаю и решительно двигаюсь в свою комнату, мысленно вернувшись к горячей ванне, но тело выходит из-под контроля.

Когда между нами остается не больше пары метров, я шагаю в сторону Эрика и едва успеваю затормозить. Мы чудом не сталкиваемся. Эрик останавливается и, наконец-то удостоив меня осмысленного взгляда, сводит широкие брови, холодно уточняя:

— Ты что-то хотела?

Прекрасно понимаю его удивление. Во мне его не меньше.

Ничего я не хотела. Нам просто не о чем говорить. Мне ничего не может быть нужно от него, но я почему-то застываю, растерянно смотря в его лицо. В легкие проскальзывает аромат сандала, и по какой-то непонятной причине он вызывает во мне дрожь.

Эрик наклоняет голову, вопросительно глядя на меня. Между его бровей залегает складочка, но он ждет.

— У тебя кровь. – Его голос заполняет сознание, хотя я прекрасно вижу, что губы Эрика не двигаются.