Книга Великая Библиотека, страница 286 – Анастасия Шелест

Вслух звучит гораздо хуже, чем в мыслях, но я даже не вздрагиваю. Это очевидно. Мы все прочитали слишком много книг, чтобы продолжать верить во что-то абсолютное. Понимание неизбежности дает преимущество, когда проходит отчаяние и отрицание.

Пока я вжимаю голову в плечи, боясь реакции Эрика на такое безнадежное признание, он хмыкает. Я удивленно вскидываю подбородок, а Эрик тут же перехватывает мой взгляд и усмехается:

— Музы, что за смирение, Тея? От тебя я точно такого не ожидал.

На мгновение мне кажется, что это риторический вопрос и отвечать не придется, но Эрик продолжает сверлить меня выжидающим взглядом. Передернув плечами, я тяжело вздыхаю и признаюсь:

— Приходится принимать слишком много неоднозначных решений. Я не могу вечно сомневаться, это сводит с ума. – Закусив губу, я добавляю уже тише: – Так гораздо проще.

Если признать, что идеального решения нет, то и убиваться в его поисках не придется. Поиск лучшего ведет к настоящему кошмару. Иногда вполне можно остановиться на хорошем.

Читать Эрику нудные лекции по своим выводам я не планировала, а он едва ли этого ждал. Сконфуженно поджав губы, я покачиваю головой, но тут же натыкаюсь на задумчивый медовый взгляд. Эрик поводит подбородком и вздыхает:

— Ты слишком быстро учишься, Тея. Очевидно, что ты на своем месте.

От внезапной похвалы в груди разливается тепло, вытесняя усталость из тела и стайку беспокойных мыслей из головы. Благодарно улыбнувшись Эрику, я поднимаюсь, собираясь коснуться его щеки, но он выдает быстрее:

— Поэтому, пожалуй, никаких больше сомнительных решений на этот вечер.

Интуиция подсказывает, что Эрик сказал это не просто так. Если бы я прислушалась к ней, как хорошая ученица, то еще смогла бы что-то изменить, но вместо этого я недоуменно моргаю и приподнимаю брови, переспрашивая:

— Что?

Прежде чем ответ становится слишком очевидным, Эрик порывисто наклоняется и, перехватив меня под колени, отрывает от пола. От смены положения из легких вырывается испуганный писк. Я пытаюсь ухватиться за край стола, но Эрик вовремя отходит, и я промахиваюсь. Мне ничего больше не остается, кроме как повиснуть в его руках.

— Выбирай, – как ни в чем не бывало начинает Эрик, – кофе с круассаном на ступеньках в «Завтраке у Тиффани» или сливочное пиво в «Гарри Поттере»?

Я растерянно захлопываю рот, проглатывая возмущения. Откуда он узнал про мои любимые книги детства? Музы, я даже предполагать не берусь.

Мотнув головой, я отгоняю желание поддаться искушению и бросить остаток сил, чтобы выяснить, почему Эрик предложил именно такие варианты. Потянувшись в сторону, я пытаюсь вывернуться и, активно размахивая руками, заявляю:

— Что? Нет, Эрик, так нельзя. – Он даже не сдвигается, словно моих попыток высвободиться вообще не ощущает, но я упрямо продолжаю. – Нужно заняться бумагами. Документы сами себя не разберут, и вообще…

— Такого варианта среди предложенных не было, – спокойно парирует Эрик, пожав плечами.

У него будто нет ни малейших сомнений, что я соглашусь. Что в итоге все в любом случае сложится так, как он планировал. Меня одновременно и раздражает, и завораживает эта спокойная уверенность.

Смирившись с тем, что вырываться бесполезно, я вздыхаю и скрещиваю руки на груди, пытаясь воззвать к совести Эрика.