Книга Великая Библиотека, страница 230 – Анастасия Шелест

— Не думаю, что в этом есть смысл. – Строгий взгляд Эрика заставляет выпалить оправдания: – Зачем тащить с собой оружие, если оно все равно не навредит никому из Библиотеки?

Эрик сжимает мои пальцы, заставляя обхватить рукоятку, и бросает короткий взгляд в сторону окна.

— Мало ли, вдруг понадобится для кого-то другого. – Приподняв брови, он пожимает плечами. – Рубить головы я тебе не предлагаю, но воткнуть в шею точно сможешь. Да применений много, разберешься.

Тяжело сглотнув, я перевожу взгляд на Марка. Я тоже не до конца доверяю ему, но мы уже все решили. Едва ли я смогу дотянуться до него, чтобы использовать кинжал, если что-то пойдет не так. Магия куда эффективнее любого оружия, когда у противника нет иммунитета.

— Как мило, – фыркает Марк, повернувшись к нам. – Могли бы обсуждать планы моего убийства, когда меня нет рядом.

Эрик открывает рот, чтобы огрызнуться, но я перехватываю его руку и качаю головой. Незачем препираться сейчас. Совсем не время. Я послушно засовываю кинжал за пояс, и Эрик удовлетворенно кивает. Он смотрит на меня еще с минуту, а потом мягко произносит, двинувшись к двери:

— Пора идти.

Я ничего не могу с собой сделать. Вцепляюсь в его рукав, комкая ткань толстовки, чтобы хотя бы на пару мгновений оттянуть момент, когда они уйдут.

Эрик оборачивается. Его взгляд проскальзывает по моему лицу, а потом он порывисто шагает на меня и наклоняется. Когда его губы врезаются в мои, сердце захлебывается безумным ритмом. Я вскидываю руки, обнимая Эрика за шею, и прижимаюсь ближе, а он обхватывает мою талию, приподнимая над полом.

Быстрый рваный поцелуй, пропитанный горечью и обещаниями, которые никто из нас не вправе давать. Я бы цеплялась за него бесконечно, застыла в этом мгновении и никогда бы больше не двигалась, но вежливое покашливание у окна все портит.

Слава музам, Эрик не отрывается сразу же. Еще пара секунд, которые отложатся в памяти, и напоследок он оставляет невесомый поцелуй на моей щеке, а потом быстро разворачивается и выходит в коридор. Я сверлю взглядом дверь, пока внутренности сводит и тоска сжимает легкие, мешая дышать.

Берт проходит мимо, на мгновение коснувшись моего плеча, и тоже скрывается в коридоре, так и не сказав ни слова. В комнате мгновенно становится пусто. Я не перестаю смотреть на дверь, словно так могу проследить за тем, чтобы они были в порядке.

Самообман держится до того, как тишину разрушает мрачный голос Марка:

— Со мной ты так никогда не прощалась.

Я уверена, что во мне нет сил препираться и удивляться его непробиваемости, но раздражение быстро закручивается внутри, вытесняя волнение. Обернувшись, я скрещиваю руки на груди и морщусь:

— Попробуй догадаться почему.

Марк смотрит на меня не моргая. Лицо превращается в каменную маску, и он пожимает плечами, коротко кивнув.

— Надо полагать, потому что ты не сильно расстроишься, если я умру.

Так должно быть. Я не сомневалась в этом ни секунды, но, когда Марк произносит это вслух, что-то царапается под ребрами. Едкое выражение слетает с моего лица. Губы вздрагивают, и я нервно выдыхаю, но так и не выдавливаю из себя отрицание.

Пусть думает как угодно. С Марком все иначе. Такие, как он, всегда возвращаются, потому что им и в голову не придет рисковать своей жизнью ради защиты кого-то другого. Эрик и Берт же пропитаны совсем другими принципами.