Книга Великая Библиотека, страница 209 – Анастасия Шелест

Эрик тяжело вздохнул и закатил глаза, но Берт увидел, как у него вздрогнули уголки губ. Несмотря ни на что, день становился не таким уж и паршивым.

Начинать в одиночестве сложнее, но я уже знаю, что меня ждет, да и мысли о том, что все заняты полезными делами, подстегивают. Открыв книгу, я погружаюсь в чтение, проглатывая страницу за страницей.

Должно что-то быть. Я обязана найти ответы, иначе все мы обречены и только оттягиваем неизбежное.

Сцены сменяют одна другую с такой скоростью, что мысли в голове путаются. Пальцы почти не дрожат, когда я читаю о планах родителей на детскую, когда папа рассказывает Диане о том, как его ребенок поступит в Академию. Они ссорятся и спорят, тетка пытается убедить отца, что у меня может быть другая судьба, но он непреклонен.

«Все пути книгоходца ведут в Академию. Мой ребенок не может отказаться от наследия», – постоянно повторял он, и Диана не могла ничего противопоставить ему.

Хитро. Отец никогда не говорил мне этого вслух, но теперь долг перед ним нависает надо мной каменной плитой, готовой вот-вот обрушиться прямо на голову. Наверное, он был прав. Я и так продержалась слишком долго, блуждала в неизвестности по милости Дианы, но дорога все равно привела меня сюда.

Можно бесконечно думать, как было бы лучше, злиться на тех, кто не позволил мне с самого начала ступить на правильную тропу, но все это не имеет значения. Сейчас остается только реальность, которая стала моей вопреки всем преградам.

Вознесс не ошибался, когда говорил, что отец был мечтателем. В каждой строчке, в каждой его мысли проскальзывает порой наивное, но стойкое стремление к захватившей его идее. Отец мечтал найти истоки книгоходства, а после того, как раскопал короткие дневниковые записи нашего дальнего предка, эти мысли крутились у него в голове беспрестанно.

Ничего толком обнаружить в дневниках не удалось, но там упоминалась Великая Библиотека. Отец сам додумался до того, как открыть туда путь, – метод проб и ошибок отнял много времени, но и восторг от находки ни с чем нельзя было сравнить.

Зря он так радовался. Именно это и стало началом конца.

Я вздрагиваю, когда дверь тихонько поскрипывает и входит Эрик, и качаю головой, когда он настороженно уточняет:

— Ты не была на ужине, Тея. Я принес тебе пару бутербродов. Будешь?

Мне совсем не до еды. Буквы бегут перед глазами, и оторваться уже невозможно. Пальцы сжимают книгу все плотнее. Эрик недовольно морщится, но только берет из шкафа томик Драйзера и садится рядом, пока я погружаюсь все дальше и дальше.

Слишком много всего происходит. Строчки с трудом вмещают в себя все детали. Первый восторг отца сменяется любопытством. Он блуждает по Библиотеке, пытаясь разобраться, где оказался и как выбраться. Еще не понимает, что вернуться в реальность ему уже не суждено.

В горле образуется плотный ком, но я читаю дальше. Как отец находит зал с книгами жизни. Как разбирается, что это такое. Как бродит среди непрерывно пишущихся книг, с недоверием и благоговением вслушиваясь в шорох страниц, пока не натыкается на Библиотекаря.

Тихое размеренное дыхание рядом заставляет оторвать взгляд от книги. Эрик заснул, отложив свою. Он кажется умиротворенным, и серая тень усталости пропадает с лица. Складочки на лбу исчезают. Я не могу сдержаться и касаюсь его руки, тут же понимая, что его вечно напряженные мышцы расслабились.