Книга Великая Библиотека, страница 201 – Анастасия Шелест

Мир исчезает. Где-то на задворках сознания вспыхивает и тут же исчезает мысль о том, что мы в чертовой Организации, в каком-то тренировочном зале. Мне плевать. Не имеет значения ничего, кроме быстрых жадных поцелуев вдоль линии челюсти, заставляющих выгибаться и царапать шею Эрика, и его рук, скользящих по моему телу.

Рассыпаясь от напора и струящегося по телу жара, я покачиваю бедрами вперед, пытаясь вжаться в Эрика еще сильнее. От каждого шумного выдоха закладывает уши. Мои руки спускаются к краю толстовки и проскальзывают под нее. Я вжимаю ладони в горячий торс и медленно веду наверх, стараясь запомнить каждую напряженную мышцу, каждый миллиметр.

Рука Эрика добирается до юбки и проникает под нее. Он сжимает мое бедро, а уже через мгновение пальцы легко скользят наверх по внутренней стороне. От дразнящих прикосновений по телу пробегает дрожь. Я кусаю пересохшие губы и не могу сдержаться, бездумно покачивая тазом.

Когда его пальцы проскальзывают по влажной ткани белья, я задыхаюсь и все-таки выпускаю задушенный полустон. Эрик чуть надавливает и тут же перемещается. Он останавливается у края белья и отрывается от моей шеи, вскидывая голову.

— Пообещай, что никуда не пойдешь, Тея. Пообещай, что не будешь геройствовать. – Его низкий хриплый голос с трудом проникает в затуманенное сознание.

Я распахиваю глаза, едва нашаривая мутным взглядом лицо Эрика. Жалобно хлопнув ртом, так и не могу хотя бы отчасти прийти в себя, но дразнящее движение большого пальца все-таки возвращает меня в реальность.

— Какая грязная манипуляция, – выдыхаю я, с трудом фокусируя взгляд. Сбившееся дыхание мешает говорить. Мысли все еще путаются и не желают формироваться. – Не ожидала от тебя такого.

Эрик усмехается краем рта и поводит плечами. Напускная легкость в голосе совсем не сочетается с потемневшим жадным взглядом:

— Я могу прекратить, если хочешь.

В подтверждение своих слов Эрик начинает отдаляться, убирая руку, и я судорожно вцепляюсь в его запястье, удерживая.

— Нет. – Стоит порывистому слову вырваться, как я понимаю, что он меня снова провел.

Он хмыкает, замирая, а я разочарованно поджимаю губы. Дура. Стоило просто внимательней присмотреться к Эрику – взгляд, напряженные мышцы, сбитое дыхание, – чтобы понять, что он не сможет выполнить свою угрозу.

Эрик легко уворачивается от готовых вырваться возмущений. Сузив глаза, он сближает наши лица и, сбросив расслабленную маску, с жаром проговаривает:

— Обещай, Тея. Если ты решишь выкинуть какую-нибудь самоубийственную глупость, то возьмешь меня с собой. Даже если я не согласен, даже если это безумие, клянусь, я пойду с тобой. – Он облизывает губы и требовательно повторяет: – Обещай.

Он хотя бы понимает, что делает? Догадывается, насколько это нечестно? Едва ли, и слава музам. Мне повезло, что Эрик не понимает, что я готова пообещать ему сейчас что угодно.

Столкнувшись с выжидающим карим взглядом, я напряженно сглатываю и размыкаю губы, но слова будто цепляются за глотку, отказываясь вырываться наружу. Да какая разница? Все нарушают обещания. Я могу сказать что угодно. Только вот я точно знаю, что не смогу обмануть Эрика. Если скажу что-то, то придется выполнять.

Я обязательно пожалею об этом, но потом. Сейчас я медленно выдыхаю и тихо отзываюсь: