Книга Великая Библиотека, страница 15 – Анастасия Шелест

Колючий ком толкается в горло, и я натужно сглатываю, повторяя:

— Тетя, что…

Готовность броситься к ней убивает абсолютная пустота в глазах. Ореховые радужки словно ничего не отражают. Тонкие губы медленно размыкаются, и знакомый, но до жути чужой голос протягивает:

— Нарушитель.

Одно бессмысленное слово – резкая пощечина. Не такого ожидаешь, когда встречаешь тетю, которую считала погибшей.

Губы вздрагивают, и брови обиженно сводятся. Она меня не узнает? Почему?

— Диана, это я…

Я шагаю к ней, когда сзади разносится предупреждающий рев:

— Тея, стой!

Взгляд запоздало цепляется за вскинутую руку тетки. Эрик, возникший из соседнего коридора, бросается ко мне, но не успевает. Его опережает голос Марка:

— Спереди.

Действие, натренированное до автоматизма за все наши занятия, срабатывает безотказно. Я вскидываю руки, даже не успев осознать зачем, и о появившийся вокруг меня барьер разбивается мощный поток магии.

Меня передергивает. Задохнувшись от возмущения, я распахиваю рот. Какого пегаса? Диана только что напала на меня?

Недоумение отнимает непозволительно много времени. Эрик почти добирается до меня, но Диана снова поднимает руку, и его впечатывает спиной в стеллаж. Книги обрушиваются на пол, Эрик дергается из стороны в сторону, распахнув рот, и его руки тянутся к шее.

Пока я ошарашенно наблюдаю за происходящим, прибитая к полу отрицанием, Диана поднимает вторую руку. Барьер укрывает меня, но шум позади заставляет обернуться и понять, что в меня даже не целились, – приближающегося Марка точно так же впечатывает в шкаф.

Я холодею. В голове так пусто, что не получается нащупать ни одну мысль. Что делать? Надо же сделать хоть что-то. Нельзя просто смотреть.

Инстинкты все решают за меня. Выдернув из-за пояса пистолет, я передергиваю затвор и, вскидывая руку, замираю. Это же тетя. Моя тетя.

— Диана, хватит! – Из моей груди вырывается жалобный скулеж.

Рука с пистолетом ходит из стороны в сторону, словно у меня конвульсии. Тетка на меня даже не смотрит.

— Тея. – Хрип едва вырывается из Эрика.

Я оборачиваюсь на звук, и уши закладывает. Он пытается сказать что-то еще, но только беззвучно хлопает ртом, борясь за глоток кислорода, зато его голос отчетливо разливается по сознанию.

«Если целишься – стреляй».

Палец соскальзывает, дергая спусковой крючок. Диану толкает назад. На платье медленно расплывается пятно. Она опускает руки, поворачиваясь ко мне.

В горло толкается тошнота. В ушах разливается безжалостный шум.

Что я сделала, музы? Почему она все еще стоит? Что делать теперь?

Острый ореховый взгляд, жуткий и неестественный, вонзается в меня парализующим осколком. Меня обдает холодом, волна паники едва не сбивает с ног. Все, что остается, – смотреть, как Диана щурится и поднимает руку, и смиренно принимать любое будущее.

Резкий рывок за локоть сдвигает меня с места. Эрик утягивает меня за собой, вытаскивая в коридор, когда книжные полки взрываются страницами и деревянной крошкой. Он прижимает меня к боковой стене, закрывая от щепок.

Пара секунд, чтобы осмотреться. Взгляд нашаривает Марка, и облегченный выдох застревает в глотке. Эрик отшагивает от меня, а я вскидываю руку, заставляя веревки соскользнуть с запястий Марка.

Времени на споры и упреки не остается. Пальцы Эрика впиваются в мой локоть, и он кидается вперед, увлекая меня за собой. Марк не отстает. Я не понимаю, куда мы несемся. В груди печет. Полки перед глазами смазываются, повороты и коридоры сливаются в неразделимое одинаковое нечто, в ушах все еще стоит грохот.